Книга Инженер смерти, страница 43 – Валерий Шарапов

— Маневровый паровоз увел ваш вагон через территорию ЗИСа за его пределы, — говорил начальник, перебирая бумаги. — Это не просто подъездная ветка, товарищ. Это целая внутризаводская железнодорожная система, которая через грузовую станцию Москва-Товарная соединена с Московской железной дорогой. То есть ваш вагон мог уехать куда угодно. Если хотите, могу сказать, куда именно.

Он достал из папки два листа, протянул Аркадию.

— Вот копии. Лист учета движения вагона и вагонный лист. Смотрите: двадцать второе июля, суббота. Сейчас ваш вагон стоит на перегоне где-то между Москвой и Горьким. А до этого… — он провел пальцем по списку, — вот места всех остановок и стоянок, где его переподцепляли к другим составам.

Аркадий взял листы, посмотрел. Список населенных пунктов и пикетных столбов тянулся до самого низа страницы. Мелкий почерк, цифры, названия станций.

— Двадцать шесть остановок, — сказал он медленно.

— Да.

— И на каждой остановке груз могли вытащить?

Начальник кивнул:

— Легко. Потому что не охраняли. Согласно вагонному листу, вагон шел порожняком. А зачем пустой пломбировать и охранять?

Аркадий сложил листы, но не убирал их. Посмотрел на начальника:

— Еще вопрос. Кто мог заранее узнать о маршруте и времени остановок этого вагона? До того, как он ушел с завода?

Начальник отложил папку, потер переносицу.

— Заранее? — Он задумался. — Ну, во-первых, диспетчеры. Мои люди. Они составляют маршруты, знают все движение по станциям. Во-вторых, начальники станций на маршруте — им приходят уведомления о прибытии вагонов. В-третьих, маневровые бригады — машинисты, их помощники. Они получают путевые листы перед выездом. В-четвертых, работники грузовой станции Москва-Товарная — там формируют составы, подцепляют вагоны. Ну и, конечно, любой, кто имеет доступ к документам в моем отделе или в архиве движения.

— То есть десятки людей, — сказал Аркадий.

— Если не сотни, — поправил начальник. — Плюс учтите, что информация передается по телефону, по телеграфу. Любой телефонист, телеграфист мог подслушать, записать. Железная дорога — это не закрытое учреждение, товарищ. Здесь тысячи людей работают. И если кто-то хотел узнать, куда идет конкретный вагон, он без труда мог это сделать.

Аркадий даже не пытался скрыть выражение разочарования и тоски на лице:

— Понятно… Придется допросить половину Московской железной дороги.

Начальник усмехнулся устало:

— Уже меньше. Меня же вы допросили!

Аркадий не ответил. Сунул листы в карман. Посмотрел на начальника.

— Ценный груз был? — спросил тот осторожно.

Аркадий повернулся к двери.

— Несколько литров человеческой крови, — сказал он, не оборачиваясь, и вышел.

* * *

Сквер у отделения был безлюдный. В полном безветрии застыли деревья. Листва не шевелилась, будто была сделана из пластилина. Аркадий сел на скамейку, закурил. Дым тонкой струйкой лениво поднимался прямо в небо.

Двадцать шесть остановок. Оружие могло быть выгружено на любой из них. Наверняка уже спрятано или роздано по рукам. Семь автоматов ППШ с полным боекомплектом. Сотни смертей.

Он прикурил вторую папиросу от первой.

По дорожке шел Кочкин. Увидел Аркадия, махнул рукой, сел рядом.

— Аркадий Петрович, я в таксопарке был.

— Что узнал? — равнодушным голосом спросил Никитин, не глядя на сержанта.