Книга Инженер смерти, страница 58 – Валерий Шарапов

Кочкин вскинул голову:

— Они подумают, что мы увозим деньги.

— Именно. Я тебя ругаю, называю растяпой, достаю пистолет, осматриваюсь. Ты собираешь пачки. Потом мы идем к машине. Они видят: деньги уходят. Их деньги! Что они сделают?

— Пойдут за вами, — сказала Варя.

— Да. — Аркадий нарисовал еще одну стрелку. — Мы «замечаем» преследование. Изображаем тревогу. Сворачиваем к дому, спускаемся в подвал. Будто прячемся.

Кочкин наклонился над схемой:

— А в подвале?

— В подвале мы заранее подготовим ловушку. — Аркадий постучал карандашом по рисунку. — Керосиновая печка, ящики с тряпками, облитыми керосином. Все замаскировано под хлам. Дверь открыта. Они входят, думая, что загнали нас в угол. Но у подвала есть запасное окно, выходящее на параллельную улицу. Мы выскакиваем через него, оставив чемоданы в подвале. Кто-то снаружи запирает дверь подвала на засов. Я через окошко швыряю внутрь зажженный факел. Вспыхивает огонь. Дым заполняет подвал. Банда в ловушке.

Варя замерла со стаканом в руке:

— Они сгорят?

— Нет. Я стою у окна с пистолетом. Кричу: «Оружие в окно! По одному! Или сгорите, как крысы!» — Аркадий отложил карандаш. — У них нет выбора. Дверь заперта. Дым душит. Огонь разгорается. Стрелять некуда — мы вне зоны видимости. Они выбросят автоматы наружу. Потом один за другим вылезут, закопченные, разоруженные. Мы встретим их с пистолетами и с трофейными автоматами.

Кочкин смотрел на схему, соображая:

— Это может сработать.

— Может, — согласился Аркадий. — Никакой театральности. Только грязная работа. Огонь, дым, страх смерти. Бандиты сами идут в ловушку, думая, что охотятся. Заведующая не участвует — нет слабого звена. Минимум ресурсов: керосин, тряпки, замок, запасное окно. Да муляжи пачек с деньгами. Надо нарезать из газет одинаковые листочки. Бечевка у меня есть. Сургучовые печати попросим поставить в сберкассе.

Варя поставила стакан на стол.

— А кто запрет дверь подвала?

Аркадий не ответил сразу.

— Я, — тотчас предложила Варя. — Я это сделаю.

— Даже не думай, — отрезал Аркадий.

— Кто еще? Кочкин будет с тобой. Дворник? Он испугается, сбежит. А я не испугаюсь.

— Варя…

— Я запру дверь и уйду. Быстро. Они даже не увидят меня.

Аркадий посмотрел на нее. Потом на Кочкина. Тот молчал.

— Обсудим это завтра, — сказал Аркадий наконец. — Сначала проверим подвал. Найдем запасное окно. Договоримся с дворником. Потом решим, кто запирает дверь.

Варя промолчала, но глаза ее говорили: это буду я.

Кочкин свернул схему, встал:

— Тогда завтра с утра начинаем подготовку, Аркадий Петрович?

Аркадий тоже встал. Кочкин надел фуражку, вышел. Аркадий остался стоять у стола, глядя на схему.

Варя подошла сзади, обняла его за плечи:

— Ты уверен, что это сработает?

— Нет, — ответил он честно. — Но это лучше, чем план Вани.

Она положила голову ему на плечо. Маша в кроватке заснула, обняв бумажную рыбку.

И в этой тишине, в этом доме, где пахло чаем и детским молоком, они знали: послезавтра все решится. И кто-то из них, может быть, не вернется.

Но другого выхода не было.

Раннее утро висело над Москвой серой пеленой. В кабинете заведующей сберкассой Ольги Васильевны царила напряженная тишина. Никитин и Кочкин сидели в креслах напротив ее стола, оба в форме, оба с чемоданами у ног.