Книга Рапсодия Богемской, страница 52 – Елена Дорош

— Можно в туалет? — попросилась Нонна, зашла и убедилась, что и там нет следов пребывания кого-то, кроме хозяйки.

— Меня Галина Николаевна зовут. Мы дружили с Олей, Гениной сестрой. Чай будете?

— Спасибо, нет. Расскажите, что случилось и как вы обо мне узнали.

Войдя в кухню, женщина села, сложив руки на коленях. Нонна пристроилась на табуретке, чувствуя, как гудят ноги.

— Даже не знаю, с чего начать, Нонна. Несколько дней назад она позвонила и попросила дать ключ от квартиры молодому человеку. Сказала, что дальний родственник немного поживет. Ну, я дала.

— А обо мне что сказала?

— Что можете появиться.

— Это когда было?

— Да вот когда про парня предупредила.

— И что велела передать?

— Ничего. Описала, как выглядите, и все.

— Понятно. А что случилось с тем парнем? Он где?

Галина Николаевна сжала у горла застиранный халат и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Пропал. То есть вру. Не пропал, а скорее — забрали его.

— Вы видели, кто это сделал?

— Нет. Кто-то жвачкой глазок залепил, я потом еле отодрала. Но слышала. Их двое было. Это точно.

— Что они говорили? — изнывая от нетерпения, поторопила Нонна.

— Слов было не разобрать, но парня они увели, клянусь. Когда вышла потом, увидела, что дверь открыта и на площадке капли.

— Какие капли?

— Кровь, вот какие. Может, его уже мертвого волокли, не знаю.

— Вы в полицию звонили?

— Да откуда? Не звонила, конечно. Что бы я им сказала? Кто такой этот парень, что тут делал, на каком основании проживал…

— Поняла. Вы правы. Глупо было звонить. А кровь? Осталась? Пол на площадке вроде чистый.

— Площадку я вымыла, а в квартиру заходить не стала. Просто закрыла на ключ, и все. Если, думаю, явится, так сообразит, а не явится, значит, пусть ключ у меня лежит. Могу вам отдать. Генриетте-то теперь… Даже не знаю, кому квартира достанется. Про пожар все написали. Я как увидела репортаж, так все и поняла.

— Что же вы поняли?

— Это те же, что парня забрали.

— Так парня забрали до пожара? — не поверила свои ушам Нонна.

— Накануне. То есть днем они его уволокли, а следующим утром сказали, что ночью дом сгорел и Генриетта вместе с ним. Я как фамилию услышала, чуть сама не умерла.

— Вы ничего не перепутали? Точно пожар после был? — ничего не понимая, переспросила Нонна.

Ей вдруг ужасно захотелось пить. Господи! Последний раз в Москве на вокзале она выпила стакан воды, и все. Просить Галину неудобно. Сама от чая отказалась. Только бы голова не начала кружиться от обезвоживания.

— Перепутать я не могла, — продолжала Галина. — Все так и было. Когда мальчишку увели, я ведь Генриетте кинулась звонить. Так, мол, и так, говорю, вот такое случилось. Она сказала, что все поняла, предупредит кого надо. Я еще спросила, что мне делать. А она и говорит: «Ничего не делай. Сиди тихо. Если будут спрашивать, скажи, что ничего не знаешь». Так как? Ключ вам отдать?

Нонна молчала.

— Или не пойдете?

— Что? Простите, задумалась.

— Ключ мне куда девать?

— Не знаю. Наверное, я заберу. Зачем вам лишний риск.

— Пойдете туда? — поднимаясь, поинтересовалась Галина Николаевна.

Было заметно, что ей полегчало.

— Позже. Спасибо вам.

— Да не на чем. У нас в Костроме так говорят.

Спускаясь, Нонна взглянула на часики. Ого! Вика, наверное, уже с ума сошла! Свои мобильники они отключили, как только решили бежать из Питера, и договорились, что включат телефоны только в самом крайнем случае. В реабилитационном центре все равно не было связи, вот они и не беспокоились. А Генриетта не могла до них дозвониться, чтобы сообщить о Климове. Получается, это не она сказала людям Вельского, где он скрывается. Иначе ее убили бы уже тогда. Как же они его вычислили?