Книга Пёс неприкаянный, страница 85 – Татьяна Нильсен

— В смысле? — заинтересовался детектив. — Что имеешь в виду?

— Зачем он лишает жизни разных людей? Я понимаю, если бы все были асоциальными. Например геи, наркоманы, тунеядцы. Один бизнесмен из России, другой на заводе пахал, третий правда опустившийся был человек. И никак все они не связаны между собой. Ну просто ничего общего, — Франтишеку льстило внимание старшего коллеги. Он продолжил воодушевлённо выкладывать свои соображения. — А если предположить в качестве бреда, что убийце нужен только один. Он прикрывается серией. Может он ещё не добрался до того, кто нужен и вся свистопляска ещё впереди?

— На сегодня достаточно. Иначе мы с тобой договоримся до теории международного заговора.

— Первый труп он обезобразил и лишил рук, второй тоже лишил кистей, а третьему голову отсёк, — не унимался следователь. — Значит, на четвёртом мы не найдём ещё какой-то части тела? Он не следит за жертвой, не преследует её, а вступает в контакт, располагает к себе. Ему верят, берут из его рук воду с препаратами.

— Ой, у меня же цветы в машине засохнут, — Болеслав оторвался от подоконника. — И жена ждёт. Обещал к ужину появиться, а сам даже не позвонил.

Кулганек тихо открыл двери своими ключами и вошёл в квартиру. Он услышал звук работающего телевизора, а нос уловил аромат чеснока, тмина майорана и копчёностей. По запаху Болеслав догадался, что жена приготовила суп «Чеснечка». На душе стало тепло. Он снял куртку, скинул ботинки в прихожей, там же оставил все мысли о работе и вошёл в комнату. Жена вышла на встречу, сначала уткнулась носом ему в грудь, потом подняла голову и посмотрела на мужа.

— Мы уже поели. Не знали, когда ты вернёшься. Так что ужинай один.

— Мой любимый суп?

— Ага, — женщина улыбнулась.

— И сыр добавила?

— Обязательно!

Кулганек направился на кухню, но жена сзади зацепила его за брючный ремень и строго произнесла:

— Сначала в ванную. Марш мыть руки.

Болеслав на службе вёл себя словно строгий босс, а дома всегда чувствовал себя старшим сыном.

— Где ребята? — детектив мыл руки и в зеркало смотрел на жену, которая ждала его, держа в руках полотенце. — Они дома?

— А где им быть? У себя в комнатах. Каждый занимается своим делом.

После ужина Кулганек нарядился в пижаму и расположился возле телевизора. Только через десять минут его неумолимо потянуло в сон. Он чмокнул жену и направился в спальню. Уже устроив под головой подушку, он вспомнил про рассаду. Мысли текли лениво.

«Ничего с ней за ночь не случится, — подумал Болеслав. — уже не так холодно, тем более горшки в машине. Цветы без воды не окочурятся окончательно, немного завянут, но это ерунда. Завтра жена сбрызнет.»

Он провалился в сон, но что-то кольнуло его. Какая-то неуловимая мысль пробежала, как сороконожка. Кулганек открыл глаза и задумался. Он понял, что кружит где-то рядом, но никак не может уловить что-то важное. Он начал перебирать день с самого начала, но сороконожка, пощекотав мозг множеством лапок уже исчезла из виду. Утром, умываясь, он понял, какую именно догадку упустил перед сном.

Розочка проснулась в прекрасном расположении духа. Да, она ещё не делила постель со Сташевским, однако прогресс в их отношениях был на лицо. Она уже добилась того, что мужчина нуждался в ней. И пусть эта нужда сомнительного свойства и когда-то может закончится, только её он уже не сможет изъять из своей жизни никогда. Во всяком случае, они всегда будут сталкиваться нос к носу на кафедре. И Евгению не удастся сделать вид, что он её не замечает, как это было раньше. А что это было? Как в её присутствии он ходил с таким отрешённым видом? Она из трусов выпрыгивала, чтобы привлечь к себе внимание. Рядилась в яркие африканские наряды, вешала на себя изобилие драгоценностей, обрызгивала одежду невероятно дорогим парфюмом, а Сташевский словно айсберг проплывал мимо. Зато от коллег и даже студентов отбоя не было. Даже как-то проректор по воспитательной работе попытался сделать замечание. Мол, не дело выглядеть так вычурно. Всё-таки преподаватель в солидном ВУЗе. Надо преподносить себя по-деловому, сдержано. А то взгляды молодых студентов обитают не в конспектах, а в районе глубокого выреза блузки лектора. Сейчас Сябитова решила наплевать на всю эту пёструю цыганщину. Если захочет этот принц не первой свежести быть с ней, то он будет. И никакие погремушки не сыграют никакой роли.