Книга Пёс неприкаянный, страница 86 – Татьяна Нильсен

Розочка натянула джинсы, кашемировый свитер и кроссовки. Она глянула на себя в зеркало и подумала — заметит ли Евгений перемены в её облике? Сябитова не удержалась, провела яркой помадой по губам и обрызгала волосы «Ганимедом».

— Так-то лучше, — кивнула девушка своему отражению, схватила с полочки телефон и прислушалась к гудкам. — Привет.

— Доброе утро Роза, — отозвался Сташевский и зевнул. — Что-то случилось?

Сябитова слышала зевок, но возвращаться на позиции скромницы уже не захотела. В последний раз они расстались во дворе её дома после обильного ужина в дорогом ресторане. Сташевский был за рулём и пить не стал, а вот Розочка позволила себе некоторые излишества. Но она ни о чём не сожалела.

— Ты ещё спишь?

— Вчера просто замотался. Оказывается похороны очень хлопотливое дело.

— Когда на кладбище? — по-большому счёту Роза плевать хотела на похороны и поминки. Её интересовала жизнь и рождение детей. Она хотела быть счастливой, а не сопливой от слёз. Но уж коль она вписалась в эту струю, то надо идти до конца. Ведь рано или поздно эта тема исчерпает себя. — Я хочу тебе помочь.

— Помоги, — просто ответил Сташевский. — Просто будь рядом.

— Ты можешь быть милым, — обрадовалась Розочка. — Если постараешься.

— Время похорон необходимо согласовать с Трещёткиным. Надо получить ещё какие-то документы. Думаю, завтра, в крайнем случае — послезавтра.

— Ничего себе! И как ты справляешься один? Это же надо и место заказать, и одежду какую-то для покойника приобрести, и с местом на могиле договориться.

— Нет никаких проблем. Были бы деньги. Траурные агентства зад рвут — будь здоров! Наперегонки бегут. Человек на последнем издыхании, а могильщики уже у порога стоят с венками на шее. Мне осталось только сделать один звонок.

— Значит, ты свободен сегодня, — констатировала девушка. — Тогда поехали на Цветочную.

— Не понял?

— Не тупи, помнишь в квартире у Ёлкина мы нашли квитанцию за квартиру или дом и ключи. Они так и лежат у меня в сумочке. Надо навести справки, а потом ехать к нотариусу для того, чтобы оформить наследство.

Да, Розочка была соткана из противоречий. Вместе с воздушностью она унаследовала от отца и деловую хватку. Они с матерью имели право голоса в семье, но лишь при повтором голосовании. А именно в тот момент, когда голоса делились поровну и нужен был лишь один довесок, чтобы победила одна из сторон. В число голосующих входили отец, братья и дед.

— Ах ты об этом. Ну, поехали, — Евгений неохотно согласился. — Ты где? Я тебя заберу. Только мне надо собраться.

Через час Сябитова впорхнула в салон. Она легко устроилась на переднем сиденье рядом со Сташевским, и машина выехала со двора.

— Роза ты не могла бы посмотреть по навигатору в телефоне, где эта улица?

— Ага.

Машина вырвалась за город и въехала в элитный посёлок. По обе стороны дороги располагались роскошные особняки один краше другого. Стили никто не соблюдал, строили дорого и богато. Лишь бы лучше, чем у соседа.

— Судя по квартире, мы не туда попали. Уж слишком здесь вычурно. Роза сверь, пожалуйста, адрес? Может есть ещё одна улица Цветочная в Москве?

— Нет, это не ошибка. Надо же хозяева жизни для себя улицы назвали как красиво — улица Розовая, Яблочная, проулок Сиреневый и Абрикосовый. А городу отдали улицы Индустриальные, Профсоюзные, Ленинский проспект, Красногвардейский бульвар. Никакой романтики. Только патриотическое прошлое, как брусчатка на площадях, — Розочка схватила Сташевского за рукав. — Постой, не торопись, поворачивай вот в этот проулок. Ага, вот и дом.