Книга Приют тайных соблазнов, страница 100 – Татьяна Нильсен

— А вы не спрашивали кто эта женщина?

— Нет, не спрашивал. Лаборатория предусматривает анонимность.

— Вы знали, что у него редкое генетическое заболевание?

— Конечно. Он сам рассказал в свой первый визит. А как он умер?

— Он выпил небольшую дозу алкоголя, в котором содержались антидепрессанты. Не мне вам рассказывать, что именно этот напиток привёл к летальному исходу.

— Вы думаете, что его намеренно отравили?

— Скорее всего, так. Добровольно он бы не стал употреблять таблетки, зная, к чему это приведёт.

— Так вот, – спохватился Рассказов. Он снял очки и протёр стёкла полой белого халата. – Станислав Алексеевич всё-таки внял моим стенаниям и посетил некоторых узкопрофильных, так сказать, коллег, и вот буквально на днях я получил результаты анализов. Новоскворецкий, оказывается, был смертельно болен. Его жизнь продлилась бы не больше месяца, и тот, кто его отравил, оказал ему большую услугу – Станислав Алексеевич умер спокойно, словно уснул. В другом случае, его ждала мучительная, полная страданий кончина.

— Подождите, так Новоскворецкий знал об этом?

— Нет. Я получил анализы в день его отъезда в Турцию, но не успел сообщить результаты. Мы договорились встретиться здесь, как только он вернётся из командировки. А по телефону такие вещи не сообщаются.

— И вы вот так бы просто сказали, что у тебя, мол, парень всего месяц! Надежды нет! Готовься!

— Я обязан сообщить, – доктор вздохнул. – Человек должен подвести итоги, отдать последние распоряжения.

— Да, позавидуешь вашей выдержке, – печально покачал головой Рафик. – Или как в фильме «Достучаться до небес» не отказывать себе ни в чём, и прожить остаток дней феерично.

— Может быть, может быть, – пробормотал доктор. – Кто-то бежит в церковь молиться, кто-то забивается в угол от страха, как кошка, чтобы уйти к Богу наедине с самим собой, а кто-то принимает этот факт мужественно – собирает родственников, друзей и, конечно, нотариуса, чтобы на бумаге оставить последнюю волю, – Иван Петрович замолчал на секунду, потом спохватился. – Я могу быть ещё полезным? – Рассказов глянул на часы. – У меня скоро начнётся приём.

Рафик сердечно поблагодарил душевного доктора и, не спеша, отправился в элитный район, к дому, где должно состояться прощание с корреспондентом Вельяминовым. У него ещё было время, чтобы перекусить. Хмель выходил из организма через поры, и тело казалось каким-то липким. Он остановился возле небольшого кафе, сначала зашёл в туалет, умылся, потом заказал рассольник и пельмени в горшочке. После обеда почувствовал себя гораздо лучше, но душа по-прежнему ныла. Рафик вздохнул, он не знал, как долго душа намерена маяться, и пока у него не получалось с ней договориться.

«Сейчас так не хоронят, – подумал полицейский. Он оставил машину в соседнем дворе и ещё издалека увидел большое скопление людей у подъезда, которые пришли проводить Вельяминова в последний путь. – Видно мать деревенская настояла, чтобы всё по старорежимному – покойника в дом, чтобы в последний раз переночевал в родных стенах, а близкие чтобы уплакались вдоволь, исстрадались, а потом корячить гроб с телом по узкому подъезду с верхнего этажа. Нет бы цивилизованно, в траурном зале, без лишних хлопот».

Он шастал от одной кучки к другой, прислушиваясь к разговорам, всматриваясь в лица. Говорили о покойнике много и разное. И только удивлялся народ по поводу резкого улучшения благосостояния Вельяминова. Жил простой рубаха-парень и вдруг превратился в сноба на крутой тачке с элитным жильём. Когда вынесли гроб и установили на табуретки возле подъезда, люди столпились в молчании. И тут инициативу перехватил батюшка. Он пел за упокой раба божьего, махал дымным кадилом и часто крестился. Крестились многие, а особенно старалась пожилая женщина в чёрном платке из ближнего круга. Вероятно мать, сделал для себя вывод Рафик. Рядом с ней пристроилась яркая молодая блондинка – по всей видимости бывшая жена. Вскоре народ начал рассаживаться по автомобилям и автобусам, чтобы ехать на кладбище. Полицейский решил не терять времени и вернуться в Управление, всё равно ничего нового не узнает. И вдруг в толпе он увидел лицо, очень подходившее под описание: та же бейсболка, светлые глаза и из-под короткого рукава тёмной рубашки выглядывал меч обвитый змеёй. Рафик медленно, не привлекая внимания, начал двигаться в сторону парня, но тут подъехал автобус, и толпа перекрыла полицейскому движение. Он выпустил лишь на минуту этого человека, а потом, как не искал, не вертел головой, так не смог его обнаружить. Рафаэль прошёлся по автомобильной стоянке в поисках тёмного автомобиля «Форд», но машины срывались с места, выстраивались в траурную процессию, которая направлялась на кладбище. Рафик поменял своё мнение и пристроился в общую колонну. Но как не пытался полицейский, ни машины, ни парня с татуировкой он так не обнаружил.