Книга Приют тайных соблазнов, страница 98 – Татьяна Нильсен

— Не хило, – бормотал себе под нос Петрищев, распахивая портьеры и сверяя вид из окна с фотографией, которую нашли под кроватью убитого корреспондента. Ещё он вспомнил снимки, которые рассматривал не более часа тому назад. Все кадры были сделаны в одном номере и с одного ракурса. Он повернулся к притихшим горничным. – Постояльцы в номерах есть?

Они переглянулись и, не произнося ни слова, закивали головой. Полицейский подумал, что они или немые, или привыкли помалкивать. Потому что, судя по фотографиям, в этом отеле бывала публика весьма известная, и персонал предупреждён о конфиденциальности. На всякий случай решили обыскать все комнаты, включая те, в которых ещё почивали гости. А таких было только две. В одной уже брился, напевая себе под нос один весьма известный телевизионный деятель. На просьбу предъявить документы возражать не стал, а лишь пожав плечами, распахнул шире дверь, пропуская полицейских.

— Прописка питерская, а живёте в отеле? – спросил Петрищев, листая паспорт.

— С женой поругался, – буркнул деятель. – Иногда пользуюсь услугами отеля.

— И что, часто приходится?

— Не часто. Прошлый год с супругой жили около месяца, потому что в квартире делали ремонт. Здесь уютно, ресторан на первом этаже.

— Вы разрешите осмотреть номер?

— Без проблем. Я надеюсь, моя персона вам не нужена? Меня внизу уже машина ждёт. Служба, сами понимаете.

— Один вопрос, – остановил его Петрищев. – Как я понимаю, вы здесь вроде завсегдатая. Не замечали чего-нибудь странного?

— Мы могли бы поговорить наедине? – тихо попросил деятель и увлёк полицейского в другую комнату. – Я подписывать ничего не буду, но расскажу вам своё мнение, естественно без фамилий и персоналий. Видите ли, что в ресторане, что в отеле не появляются люди случайные. Например, какой-то видный политик захотел провести вечер с женщиной, подчёркиваю – не с женой, и ему совсем не нужна огласка. Они приезжают в ресторан, потом поднимаются вместе с дамой в номер и прекрасно проводит время. Есть такие, у кого возможности в сексе равны нулю, а вот посмотреть на игрища других, ему в радость. Или, например, на фирму прилетает некий финансист-инвестор из Франции или Англии, выясняется, что предпочитает он клубничку. Нравится время провести с двумя ряжеными пионерками или хочет, чтобы его соблазнил юноша. Ну, куда его с такими предпочтениями!? Не в отель же с тонкими стенами и камерами на этажах, – мужчина спохватился. – Ох, наболтал вам лишнего! – он игриво махнул рукой. – Только всё это не уголовно наказуемо. Все люди взрослые, платят хорошие бабки за сохранение тайны. Всего доброго.

Деятель юркнул в двери, оставив обескураженного Петрищева одного. Он предполагал нечто подобное, но чтобы так спокойно и откровенно?

«Куда катится мир!» – сокрушался полицейский. Он сам не придерживался пуританского образа жизни – встречался с женщинами, весело, с удовольствием проводил вечера и ночи, но в «Персее» границы морали оказались настолько размытыми, что становилось не понятно, где же всё-таки норма. На днях Петришев специально заглянул в интернет, чтобы узнать, с кем связано название этого заведения, на экране сразу всплыла картинка могучего красавца, держащего отрубленную голову Медузы. Петрищев прочитал, что огромное изваяние сотворено руками Антонио Канова и находится в музее Метрополитен в Нью-Йорке. На Персее из одежды была только шапка, и через руку спадала длинная тряпка, но главное, что причинное место оказалось совершенно открытым для всех, и даже для тех, кто предпочёл бы это место стыдливо прикрыть. Вот таким бы существительным, производным от мужского органа, и охарактеризовал этот скрытый бордель Петрищев, но вслух делиться своим мнением не стал, не захотел выглядеть перед коллегами и персоналом грубым хамом. Следующий постоялец на просьбу предъявить документы, поднял дикий хай, предупредив правоохранительные органы о том, что в его силах создать множество проблем, вплоть до лишения погон. И причина оказалась понятной позже, когда из душа вышла юная дева, которая оказалась младше постояльца лет на сорок. Но о морали полицейские в этот раз думали в последнюю очередь. Паспорта пара всё-таки предъявила, и Петрищев выяснил, что все проживающие совершеннолетние, правда гражданка смутно напомнила ему клофилинщицу, которую проходила по сводкам несколько месяцев тому назад. Но ничего не стал допытывать полицейский, лишь в памяти зафиксировал адреса проживания обоих. Он извинился за причинённое неудобство и ретировался. Они всё-таки обнаружили ту комнату, в которой были сделаны снимки. Оперативники облазили её от пола до потолка и обнаружили в картине на стене небольшую дырочку с вмонтированной видео камерой. За картиной находилось небольшая ниша, куда эта камера и помещалась.