Книга Приют тайных соблазнов, страница 66 – Татьяна Нильсен

— Но у тебя появились соображения?

— Конечно. Думаю, что Вельяминов имел свой интерес. Только пока не могу соединить эти два убийства вместе. Бизнесмен Новоскворецкий и журналист, похоже, никак не были связаны между собой.

— А может всё гораздо запутаннее?

— Может, – пожал плечами Петрищев. Он стряхнул пепел в пустую банку из-под кофе и спохватился. – А где наш татарский гражданин?

— Вот именно где? Вчера выпросил у меня три дня отгулов, сказал, что позарез нужно. Наверное, отправился к семье в деревню? Они у него там на всё лето.

Петрищев ладонью стёр ухмылку.

— Ох, не к добру эта свобода. Ты видел, как он смотрел на жену этого турка?

— Да тьфу на тебя! – засмеялся Серёга. – Придумаешь тоже!

— Придумаю, не придумаю, а только турок укатил в Стамбул, а она здесь осталась! Я позвоню позже, позову, как будто пива попить.

Немного помолчали, думая о своём.

— Хорошо хоть начальство руки не выкручивает. Ты читал газеты? – Шапошников кивнул в сторону своего стола. – Посмотри, утренние, по дороге купил. Студия из Вельяминова слепила символ свободы. Герой за правду положил свою жизнь.

— Это понятно. Они хотят использовать резонансное убийство в целях пиара, тем более это их корреспондент.

— Ещё Новоскворецкая разместила анонс в газетах и на сайтах в интернете. Похороны завтра. Ты поезжай, покрутись, посмотри, кто придёт, какая реакция. Прощание пройдёт в траурном зале рядом со «Смоленским православным кладбищем». На поминках побудь обязательно. Сам знаешь, подвыпивший народ разное болтает, – резко зазвонил телефон. Шапошников вздрогнул от неожиданности, потом схватил трубку. Через несколько секунд отключился с кривой физиономией. – Вспомни г-но, оно и всплывёт! – Серёга взял со стола папку. – Шеф вызывает. Ты пока пошелести по поводу телефонов.

Шапошников вышел, а Петрищев в душе перекрестился, что это не он отчитывается перед начальством.

«Огради от царского гонения и царской милости», – подумал полицейский.

О невыносимом характере начальника ходили разные разговоры в курилках. С ним, даже случайно, встречаться особенного, добровольного желания подчинённые не имели. Но, к удивлению товарища, Шапошников вернулся быстро.

— Короче, налоговая служба вышла на шефа. Они узнали, что дело об убийстве Новоскорецкого находится у нас, – прямо с порога затараторил Серёга. – Этот бизнесмен несколько лет вёл двойную бухгалтерию. Через налоговую проходила лишь малая часть всех сделок. Они вели его долго, и вот он уходит на тот свет, спросить больше не с кого. Остаётся только жена, которая по документам является совладелицей всего имущества. Новоскворецкий, вероятно, почувствовал, что им интересуются, и решил убежать от налогов. Продал бизнес, и я больше чем уверен, что денег его на счетах нет. Большой вопрос с шикарным домом. Если Новоскворецкий не успел избавиться от недвижимости, то заберут налоговики в счёт погашения долга. Приедут приставы и опишут имущество. Вот и вопрос: кто так вовремя избавился от Новоскворецкого? Правильно мыслишь! Вдова!

— А ей, какой резон? Она ничего не получает.

— А может она не знала о том, что затеял её муж, или наоборот знала и решила мужа грохнуть, пока он всё за границу не вывез, – Шапошников глянул на часы. – Мне надо бежать. Один старик, сосед, кажется, видел убийцу Вельяминова, он поможет составить словесный портрет. Увидимся позже.