Книга Приют тайных соблазнов, страница 73 – Татьяна Нильсен

Эрин решил, что она отправилась сначала в Москву к своей подруге, а потом уже к родителям в Тамбов. В конце концов, подождёт ещё один день и если пропажа не объявится, позвонит родителям в Тамбов или коллегам в Питер. Уж те помогут обязательно!

Фотография Новоскворецкого засалилась, но турок со свойственным этой нации ослиным упрямством, вернулся к трамвайной линии и снова отправился к площади Таксим, заглядывая в каждую забегаловку, ресторан и кафе. Он прикидывал, где могли нарезаться эти двое? Не на лавочке же во дворах? Похоже, они уже хорошо выпили и решили догнаться в номере, и значит, алкоголь купили в супермаркете, а до этого стартовали там, где можно купить спиртное. Кондитерские, кафе-мороженое, закусочные можно проходить мимо, а вот бары и рестораны- то, что надо. В Стамбул пришёл вечер, и от этого улицы стали ещё многолюднее, засверкали витринами с золотыми украшениями, парфюмерией, часами, национальными сувенирами. У полицейского уже кружилась голова от бесконечного потока людей, различных лиц и одежд, а ещё и от голода. Но расслабляться он себе запретил до тех пор, пока не будет результата. И его предположения подтвердились в одном уютном ресторане. Эрин показал фотографию официанту в баре и тот быстро вспомнил посиделки этих двоих.

— Первым пришёл вот этот, – парень ткнул пальцем на Новоскворецкого, отставляя стакан, который тёр до этого полотенцем. – Он подошёл ко мне и заказал холодного, разливного пива. Потом с кружкой уселся вон за тем столиком и подозвал официанта.

— Какого? Он сейчас здесь?

— Мемед! Иди, поговорить надо.

Официант в длинном чёрном фартуке по имени Мемед появился скоро, и, узнав суть расспросов, быстро выложил всё, что знал. Новоскворецкий заказал жареную баранью ногу с овощами и ещё пива. Пока готовился заказ к нему присел ещё один мужчина. По всей видимости, они не были знакомы. Тот есть ничего не стал, а вот ракии они выпили немало. Описание с точностью совпадало с тем, что рассказали в отеле, но появились отличные уточнения. Мужчины сидели довольно долго, много и громко разговаривали, потому, что несколько раз Мемед делал им замечания. В это время много посетителей, и не всем нравится изрядно выпившие балагуры. Они притихали ненадолго, а потом снова громко смеялись, шумно обнимались через стол, да так, что падали тонкие бокалы с ракией. А вскоре дружно, нетвёрдой походкой потянулись к выходу к всеобщему облегчению. Самое примечательное, что за всё расчитался не Новоскворецкий, а его новый знакомый.

— Почему вы решили, что они не были знакомы до этого?

— Вот этот, – Мемед указал на Новоскворецкого, – пришёл в ресторан поужинать. Он никого не ждал. Было абсолютно ясно, хоть они и говорили на русском, но тот, второй спросил разрешения присесть за столик, а уж потом завязалась беседа с последующим обильным выпивоном.

— Почему вы решили, что они общались на русском? Может на украинском или белорусском?

— Да вы посмотрите, сколько здесь туристов, которые говорят на этом языке, – встрял бармен, – и казахи, и узбеки, а уж про белорусов и украинцев я не заикаюсь. Здесь уже и каждый второй турок хоть коряво, но изъясниться может. Самые лучшие и богатые покупатели это жители стран бывшего СССР. Что вы думаете, американцы, австралийцы или европейцы будут покупать золотые украшения или драгоценные меха? Да никогда! Лишь магнитики, национальные платки, синие бусы турецкий глаз, самое крупное приобретение инкрустированный кальян. А эти денег здесь оставляют немерено, на рестораны не скупятся и на чаевые тоже, – он вернулся к фотографии. – Вот этот мужик, который пришёл первым, обратился ко мне и заказ сделал на английском. Выглядел он гораздо старше второго.