Книга Приют тайных соблазнов, страница 74 – Татьяна Нильсен

— Насколько старше?

— Не знаю, примерно лет на десять-пятнадцать. Одному лет пятьдесят пять, а второму около сорока. Роста примерно одинакового, оба светловолосые. Как все русские. Второй может чуть темнее, глаза голубые, чисто выбрит, – с этими словами бармен вернулся к работе – к бару подтянулись посетители.

Похоже, что эта встреча была случайной, и не имеет к убийству никакого отношения. Или имеет? Кроме таксиста, который увозил на следующее утро Новоскворецкого в аэропорт и случайных прохожих, этот персонаж последний, кто видел бизнесмена живым. Турок без всякой надежды спросил у обоих:

— Ну, чем-то он вам запомнился? Хоть какой-нибудь мелочью?

— Ничего себе мелочи, – ухмыльнулся бармен. – Весь в золоте, как баба.

— Да, и полный рот золотых коронок, – подхватил Мемед. – Ещё наколка на правом запястье с группой крови.

Наконец-то выяснились такие нужные мелочи, по которым можно вычислить любого человека.

— На нём были золотые ювелирные украшения, часы? А какая группа крови?

— Часов я не видел, а вот браслет золотой тяжёлый, видно очень дорогой на левой руке. И цепь на шее под майкой поблёскивала. Сколько зубов точно не считал, но, когда мужик смеялся, всё сверкало, как в ювелирной витрине, – Мемед пожал плечами и глянул на бармена, словно ища поддержки. – А про группу крови ничего сказать не могу, я свою-то не знаю, только видел на внутренней стороне запястья правой руки качественная татуировка.

— Нарисовать сможете, как выглядели украшения?

— Попробуем, – переглянулись ресторанные коллеги.

Они пыхтели несколько минут, старательно высунув языки, и наконец, протянули довольно качественные рисунки, а бармен пояснил:

— Вы знаете, золота на украшениях много, но ювелирная работа весьма примитивная, плетение грубое. Вот с группой крови мы можем ошибаться, но, кажется, так.

Эрин в знак благодарности и, памятуя о том, что сам себе обещал, решил здесь же и поужинать. Он не торопился, ел, что называется вразвалочку. Устроился под кондиционером возле окна, чтобы наблюдать за происходящим на улице – так лучше думалось. Всё тот же Мемед убежал выполнять заказ: чечевичный суп, кёфте со специями и традиционный холодный айран. Полицейскому не хотелось рано возвращаться в номер, в котором толком не показывал телевизор, и неприятно тянуло из ванной комнаты. В голове он прокручивал план на завтра. Ещё утром, в ларьке полицейский приобрёл карту города, и сейчас, расположившись на столе, нашёл то место, где Новоскворецкий запланировал и почти приобрёл виллу. Ехать около двух часов на общественном транспорте, прикинул в голове Ерин и решил встать пораньше, чтобы завтра же завершить все дела, о которых его просили русские. Его университетский товарищ сообщил, что специалисты проследили по камерам видеонаблюдения абсолютно каждый шаг Новоскворецкого на территории аэропорта и выяснили, что ни с кем, никаких контактов он не имел. Приехал на такси, прошёл через контроль в зал ожидания, посмотрел на часы, выпил из бутылочки и, прикрывшись полотенцем, которое достал из портфеля, улёгся на сиденья. В это время пассажиров находилось не много, поэтому гражданин развалился вольготно. Эрин загрустил, ему стало одиноко в огромном мегаполисе. Что делать дальше, он пока не решил: то ли ждать Наташу, то ли возвращаться в Анталию, но сидеть тупо в Стамбуле у него не было никакого желания.