Книга Приют тайных соблазнов, страница 91 – Татьяна Нильсен

Фуся обожала, эти чудесные минуты единения – она дремала на его коленях, а он почёсывал мягкую шёрстку за ушком.

А Павел находился в расстроенных чувствах. Тот образ, который он создал, немного покосился, потерял яркость и даже видоизменился. То, в чём полиция обвиняла Риту, не укладывалось в голове адвоката, и в то же время являлось правдоподобной версией. Павел рассматривал преступление с различных точек зрения, из разных углов и ракурсов, но как не вертел ситуацию, вся выгода от смерти Новоскворецкого доставалась его жене Маргарите.

«Ещё этот Коровин, чёрт бы его побрал»!

Синицын с чувством ударил кулаком по столу так, что подпрыгнул стакан, расплескав виски. Потом глубоко вздохнул и решил исходить из того, что Рита говорит правду, то есть она ничего не знала, Коровина нарядила, чтобы забрать деньги, а Новоскворецкий скончался по чьей-то, пока никому не ведомой воле. Что остаётся после кончины Станислава Алексеевича? Ну, конечно, деньги! Большие деньги, и где они пока никто не знает. Что если взять за основу то, что и Маргарита не в курсе, куда их припрятал муж? Стоп! А ведь кто-то сначала пытался проникнуть в дом, потом шарахнул Риту по голове, опять же пытаясь что-то найти. Или Рита настолько хитра, что выдумала эти истории с таинственным воришкой, который шарил в тёмном доме с фонарём! Но это не выдумка, тоже видела Катерина!

— Всё время забываю, что у неё есть сообщник – Денис Коровин, – Паша не заметил, как начал рассуждать вслух. – Ну что она и кирпичом себя огрела? Или этого качка попросила? А я выступаю в роли идиота, который всегда случайно оказывается рядом. Этакий ненамеренный свидетель.

Паша закурил. Фуся уже уснула, так и не дождавшись разлюбимого хозяина для традиционного ежевечернего чёса. Синицын ещё выпил, затянулся ароматной сигарой и принял решение для начала вытащить Новоскворецкую под подписку о невыезде, а там разберётся, что происходит на самом деле. Документы, которые он видел сегодня не содержат никаких улик и доказательств против Маргариты, а намерения и фантазии к делу не пришьёшь. А вот Коровин пусть выпутывается сам, он ему в адвокаты не нанимался. Павел уснул тяжёлым сном, как только голова коснулась подушки и, как показалось, через минуту проснулся. За окном щебетало весёлое утро. Синицын не шевелился, только открыл глаза. Он понял, что проснулся именно в той позе, в которой силы покинули его.

«Хорошо, хоть успел раздеться, – подумал мужчина, прорываясь сквозь дрёму. Ему вдруг стало беспричинно радостно, и он, рывком поднимаясь с кровати, мурлыкнул себе под нос. – И если есть в кармане пачка сигарет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день!»

Уже стоя под душем и напевая всё тот же припев, он понял, что причина хорошего настроения есть, это то, что он встретится сегодня с Маргаритой.

— Да, выглядишь ты, прямо скажу, не важно, – разглядывая Риту, озабоченно произнёс адвокат. – Голова не болит?

— Посмотрела бы я на тебя, после ночи в камере с тремя пьяными проститутками. Голова не болит, но очень хочется какой-нибудь еды, а больше всё-таки помыться.

— Что первое есть или мыться?

— И то и другое, – криво улыбнулась сухими губами Рита. – Поехали ко мне. Дом то пока ещё мой. В банке сказали, что есть ещё пара месяцев.