Книга Смертельный вояж, страница 36 – Татьяна Нильсен

Собрала сидор с едой в дорогу, гостинцев с огорода тётке, посадила дочь на автобус, перекрестила пыль из-под колёс, всплакнула и пошла восвояси. Понимала: хорошо, что от беды уберегла и сожителя, и дочь. Да только откуда знать, с какой стороны горе-беда придёт.

— Мария звонила вам, рассказывала о своей жизни?

— Да. Позвонила один раз от тётки, сказала, что работу хорошую нашла по объявлению, что уезжает за границу то ли официанткой, то ли горничной.

— Она приезжала домой из-за границы?

— Наведывалась один раз красавица моя, – мать уже пьяно горевала и всхлипывала, – прямо иностранка красивая, одетая как картинка. Подарков нам привезла, да только даже ночевать не осталась, уехала последним автобусом.

Неожиданно в душу Захарченко закралось снисходительное сожаление к этой несчастной. В тот момент женщина находилась перед непростым выбором, но она встала на сторону мужчины, а не дочери, тем самым толкнув на турецкую панель.

— А где похоронена Мария?

— Да на здешнем кладбище. Когда ко мне пришёл участковый и сказал, какое горе случилось, я чуть с ума не сошла. А он приказал на опознание в Саратов ехать и деньги готовить немалые. Вот тогда я первый раз позвонила мужу и просила помощи. Он дочери при жизни не помогал, но когда узнал о смерти, то сделал всё как надо. Её сюда уже в нарядном гробу привезли, и поминки он оплатил.

Женщина опять залилась пьяными слезами. Захарченко понял, что уже ничего вразумительного не дождётся. Кое-как выпытал адрес саратовской тётки и номер телефона Машиного отца, вскоре откланялся и отправился в Саратов.

Тётка пожилая, крупная, грубоватая женщина в квартиру не позвала, а побеседовать пригласила во дворе на лавочке. Она не добавила ничего нового, сказала только, что девушка поначалу устроилась работать на ткацкую фабрику, проработала там зиму, а потом вот объявление в газете нашла о том, что требуются молодые девушки для работы в отелях. Маша быстро оформила заграничный паспорт и отправилась на заработки в Турцию.

— А у Марии были здесь подруги? Может быть молодой человек?

— Может, и были, – сказала строго тётка, – только в дом я не разрешала никого приводить и позже одиннадцати возвращаться тоже. Предупредила, что дверь запру, и если опоздает, то пусть ночует, где хочет хоть на вокзале! У меня не забалуешь!

— А в какой газете она объявление нашла?

— Да мало ли, сейчас по объявлению можно танк купить, а уж предложений работы хоть отбавляй.

Захарченко слушал её и зло думал:

«Сарая моралистка… и тебе мешала эта девушка. Видать по одной половице заставляла ходить и куском хлеба попрекала! Вот и сбежала Маша хоть куда, только бы от вас подальше. И сидит сейчас со злобным выражением лица, слезинки не проронила, правой себя чувствует! Да кому ты нужна со своей правотой, карга безмозглая!»

Полицейский сухо попрощался, сел в машину и позвонил отцу Маши. Тот ответил скоро. Илья Ильич представился и сказал, что хочет с ним поговорить о его дочери. Мужчина ответил, что живёт в Москве, давно ждёт звонка и приедет, куда надо по первому требованию.

Захарченко уже не ожидал важной информации от отца, потому что тот давно не жил с семьёй, дистанцировался и не поддерживал никаких связей. Но Илья Ильич привык доводить все дела до конца, поэтому назначил время встречи в своём кабинете к вечеру другого дня и отправился в обратный путь, думая о своей непутёвой дочери, которую он хотел защитить, закрыть от нехороших людей и влияния, но не знал как. Всё время забирала работа. Но он пообещал себе, что в этом месяце обязательно проведёт с ней выходные, купит билеты в кино и даст денег на новые туфли.