Книга Смертельный вояж, страница 75 – Татьяна Нильсен

— Ты только скажи, живёт он здесь или нет. Если не здесь, то где?

Тут в проёме появилась высокая, полная женщина, отодвинула мужика и спокойно сказала:

— Вы подождите меня внизу на лавочке возле подъезда, я сейчас спущусь. Он всё равно не даст поговорить в квартире.

Через несколько минут она спустилась и с напором, глядя прямо в глаза полицейского, спросила:

— Что вам всем надо от Станислава? Что вы тут вынюхиваете? Не живёт он здесь. Давно не живёт.

Захарченко спокойно достал удостоверение и показал женщине:

— Кто его ещё спрашивал?

— Да ходят тут всякие, я думаю, Славка долгов насобирал, а отдавать нечем, вот и прячется от кредиторов.

Они прошли к тенистому скверу через дорогу от дома, и присели на скамейке.

— Он уже больше года здесь не живёт, приезжает иногда, – продолжала женщина, – снимает квартиру где-то в Москве. Только я не знаю где, не была ни разу. А полиции-то что надо от него? – Спохватилась женщина.

— Мне необходимо поговорить с вашим сыном по важному делу. Где он работает?

— Когда жил здесь работал в больнице. Он окончил медицинское училище в Подольске. А где сейчас работает, я не ведаю, знаю только, что часто бывает в разъездах.

— Может, вы дадите номер телефона? Мне надо обязательно с ним встретиться! Это очень важно!

Женщина замешкалась, но ответила, что у неё нет связи с сыном. Эта ложь полицейскому не понравилась. Он спросил, не сводя с неё глаз и ожидая реакции:

— Вы знаете, что его родной отец оставил ему наследство? Очень большие деньги имущество и особняк.

Он понял, что для неё это полная неожиданность, но женщина быстро взяла себя в руки и медленно произнесла:

— Вы и про отца в курсе? –  она задумалась ненадолго и продолжила. – Я выходила замуж, находясь в положении, и муж думал, что это его сын. Когда Славке исполнилось восемь лет, Смирнов снова появился в моей жизни, но я и слышать не хотела ни о какой помощи, да в те годы он и не был так богат. Тогда я изо всех сил пыталась сохранить семью, хотя жили мы неважно. Муж пил издевался над Славкой. Уж не знаю почему, но он стал догадываться, что мальчик не от него. Я работала медсестрой в больнице, и часто сын ночевал со мной. Приютится, бывало в сестринской или в пустой палате сядет уроки делать. Наверное, оттуда у него тяга к медицине. Только школу закончил с низким баллом и в институт не поступил, в армию не взяли по состоянию здоровья, несколько лет работал санитаром в больнице, а уж потом медицинское училище осилил.

— Он знал, что его воспитывает неродной отец?

— Я не рассказывала ему об этом, но несколько месяцев тому назад сын приехал, но не стал заходить в квартиру. Не хотел встречаться с отчимом, я думаю, что он всегда тайно ненавидел его. И как потом оказалось на это имелись веские причины, – женщина тяжело вздохнула и опустила глаза.– Этот разговор произошёл в начале марта, уже наступило тепло и светило солнце. Мы присели, как сейчас, с вами на скамейке. И если бы мы были в квартире, то он закатил бы мне истерику, а на улице старался сдерживаться. Каким-то образом сын узнал кто его настоящий отец. Он хотел, чтобы я подтвердила, что это правда. Я ничего не отрицала, и тогда он обвинил во всём меня. В том, что я скрывала правду и не рассказала про грехи молодости. Если бы он знал, что его родной отец другой человек, то жизнь могла сложиться по-другому! Вот тогда Славка рассказал, что человек, которого он считал своим отцом, однажды в пьяном угаре надругался над ним, – женщина заплакала горько и без стеснения. – Славику тогда было всего девять лет! Представляете, он молчал всё это время! Мальчик жутко боялся! Я осознавала, что всю жизнь прожила с пьяницей, но не думала, что он ещё и моральный урод.