Книга Смертельный вояж, страница 76 – Татьяна Нильсен

Захарченко подождал, когда женщина немного успокоится и спросил:

— Какое отчество у вашего сына?

— Александрович, мой муж тоже Александр, – она помолчала с минуту, вытерла слёзы и спросила, – а Славке уже сообщили, что он стал очень богат?

— Да. Сегодня утром он получил все подтверждающие документы. Вот моя визитная карточка, если что-то вспомните или сын появится – позвоните, пожалуйста. Мне просто необходимо с ним поговорить.

Как только Захарченко отошёл к машине затрещал телефон в кармане. Он увидел номер боевой подруги и быстро откликнулся:

— Да Светлана Петровна.

— Привет Ильич. Мы нашли второго танцора. Девчонки с кордебалета сказали, где он живёт! Мы поехали по адресу.

— Хорошо, а я отправляюсь к Петренко на квартиру, привезу его к тебе в управление там и поговорим.

Захарченко подумал, что Костик, скорее всего в доме родителей и не ошибся. Мать открыла дверь и всплеснула руками:

— Вы дадите моему мальчику покой! Несколько дней он находился в заточении, ему нужно отдохнуть.

— Может, вы позволите войти? – сделал шаг к двери Илья Ильич.

— О да, конечно, извините. Пока полиция искала сына, мы с отцом передумали всякие страшные мысли.

— Понимаю. Я могу поговорить с ним?

— Проходите на кухню, я позову его.

Зашёл Костик в мятых штанах с заспанным лицом. Он кивнул, прошёл к плите и, не поворачивая головы, спросил:

— Кофе хотите?

— Да, пожалуйста, только без сахара, – согласился полицейский.

Он незаметно рассматривал Петренко, пока тот суетился у плиты и думал:

«Красивый парень, в жизни выглядит гораздо лучше, чем на видео. В жестах, в манере говорить, в облике нет даже намёка к гомосексуальной принадлежности. И наоборот – мужественный и жёсткий. Что же за метаморфоза с ним произошла»?

— Почему вы не пошли в полицию, как только освободились?

Костик поставил дымящие чашки с кофе на стол и сел напротив.

— Я и сейчас не собираюсь идти и не желаю делать никаких заявлений.

— А напрасно. Следствию необходимы ваши показания. Вас и гражданку Иванову похитили и насильно удерживали против воли, подвергая жизнь опасности, а это уголовно наказуемое преступление. Мы должны найти и наказать того, кто это сделал.

— Если эта Иванова хочет пусть подаёт заявление, хоть на Папу Римского, а я не собираюсь. Всё равно вы никого не найдёте. Настоящий маньяк на свободе, а меня мусолите сколько времени своими подозрениями.

— Ну, подозрения с вас ещё не сняты! Вы сами должны рассказать, что произошло.

— Хорошо. Я вышел в магазин…

Все это Захарченко знал из рассказа Натальи Ивановой. Почти как известном фильме:

«Шёл, упал, очнулся, гипс!»

— Расскажите о своём коллеге и друге Славике, – резко поменял тему разговора полицейский.

— А что о нём рассказать?

Илья Ильич видел, что Костик не удивился и не растерялся, он вообще хорошо владел собой.

— Например, какие вас связывают отношения.

— Мы вместе работаем, иногда выпиваем. Я понимаю, на что вы намекаете, и скажу прямо – я не гей. А то, что девки из кордебалета болтают так это всё от того, что на них никто внимания не обращает. Таскают свои задницы по гастролям, никак не могут устроить личную жизнь.

— Но на гастролях вы жили в одном номере.

— А с кем я должен жить? Одноместный люкс только у «звезды» и директора. Славик чистоплотный достаточно умный, так же как и я любит футбол.