Книга Зелье забвения, страница 87 – Татьяна Нильсен

— Скажу тебе честно – я не знаю, – Алексис вдруг кое-что вспомнил, и спросил женщину, которая сидела рядом и слушала весь этот разговор. – Да Лариса, ты как-то ночью вызывала наряд полиции? Не помню точно число. Я по сводкам видел. Почему не позвонила мне?

Женщина сделала страшные глаза, и полицейский понял, что сболтнул лишнего, но Иса уже уцепился, как бульдог за слова. Он крайне взволновался. До сознания дошло, что он подверг опасности жизнь не только свою, но и своей жены. Голос его дрожал:

— Лариса? Что происходит? Какая полиция?

— Ах, дорогой, ничего страшного, просто ночью, какой-то забулдыга пытался открыть ключом нашу дверь, Но я изнутри закрылась на щеколду и вовремя вызвала полицию.

Казалось, Иса сейчас заплачет. Жена принесла таблетки, друг протянул стакан с водой. Вместе они кое-как убедили его, что не произошло ничего ужасного, просто пьяное недоразумение, надо успокоиться и поспать. Они уложили на диван больного, который вскоре задремал, приняв успокоительное, а сами вышли в сад. Недавно прошёл дождь, трава была влажная, но яркое солнце быстро поглощало воду. После знойных летних месяцев, когда засыхает каждая травинка, замолкают птицы и пустая коричневая земля трескается от жажды, к середине осени наступает пора бурных ливней, кажется, жизнь возрождается в земле с новой силой. Апельсиновые деревья уже набирали оранжевый цвет в свои плоды и оливковые густо развесили чёрные ягоды. Алексис и Лариса неспешно прогуливались по саду. Полицейский был мужиком рослым и сильным, имел крепкую, дружную семью, двоих взрослых сыновей. В своей жизни он видел много всего и всякого, не всегда доброго и красивого, а часто страх, смерть грязь, и поэтому решил для себя – как только наступит пенсионный возраст, то сразу уйдёт со службы. И этот опыт наблюдения за жизнью, стёр с него всякую сентиментальность, но на жену своего друга смотрел почти с восхищением. Она не падала в обмороки, не рыдала, не билась в истериках и даже свой страх никому не показывала. А то, что она испугалась абсолютно ясно: сначала намереваются убить мужа, потом пытаются взломать замки в доме, от страха можно впасть оцепенение и нанять кучу телохранителей или собрать монатки и уехать в другую страну.

«Ах, как же мы не ценим своих любимых женщин, не балуем их и не бережём».

Хмуро думал полицейский, а Лариса тем временем выговаривала:

— О, Алексис, кто тебя тянул за язык? Мог бы догадаться, что в таком состоянии, в каком находится Иса, он начинает волноваться, если услышит, что объявили забастовку фермеры Греции или поднялись цены на мясо.

Женщина, с нескрываемым раздражением отчитывала друга. Полицейский видел, что она на грани нервного срыва и попытался загладить свою поспешную несдержанность:

— Извини Лариса. Что я могу для вас сделать?

— Ничего. Я уже поменяла замки, проверила все запоры на окнах и балконе. И сейчас дома Иса, я надеюсь, больше никто не попытается проникнуть в дом.

— Расскажи мне, как прошёл тот день и вечер?

До полицейского, наконец-то дошло, что шутки давно кончились, и происходит нечто страшное и серьёзное. Мысленно он согласился с другом в том, что это звенья одной цепи. И подмена трупа, и убийство Закаридиса, и покушение на Ису, и то, что кто-то пытался проникнуть в дом адвоката.