Книга Верёвка из песка, страница 37 – Татьяна Нильсен

— Вильницкий Валерий из полиции.

— Вы по поводу убийства мальчика? – девушка вздохнула. – Страшная трагедия. Не представляю, как родители переживут потерю сына. Вы заходите, – она посторонилась, пропуская мужчину. – Только ничем помочь не могу. С утра и до обеда нахожусь на лекциях в Университете, а вот няня могла что-нибудь увидеть. Балкон выходит во двор, Антонина Семёновна кормит малыша там, птичек показывает, девочек, мальчиков. Короче отвлекает сына. Тот рот открыл, она ему ложку за маму, потом за бабушку, за мир во всём мире и так далее. Он у меня непоседа, егоза.

— А за папу?

— Что за папу? – не поняла девушка.

— Ну, ложку за маму и за папу по логике рассуждений.

— Вам приходилось изучать законы логики?

— Да, в Университете.

Глаза девушки смеялись, и Валера растерялся.

— Вспомните закон противоречия, который говорит о том, что если одно суждение что-то утверждает, а другое, то же самое отрицает, то они не могут быть одновременно истинными. Природа не придумала, как в отсутствии мужчины создать ребёнка. Значит, отец есть! Но он не знает о существовании потомства, никогда не видел и захочет ли? А значит, папа слово для сына совершенно эфемерное.

Вильницкому стало как-то легко, и он со смехом продолжил мысль;

— Как у Винни Пуха: «Мёд вроде есть, и его сразу нет!»

Из комнаты раздался детский плач. Девушка метнулась со словами:

— Вы проходите на кухню. Антонина Семёновна появится с минуты на минуту.

На маленькой кухне царила чистота, пахло молочной кашей и маслом. Ветерок из открытого окна колыхал тонкие занавески. Мужских рук, конечно, недоставало: на кран была привязана марля, для того, чтобы монотонно капающая вода не мешал спать ночью, повело дверцы на навесных шкафах, и линолеум на полу протёрся в нескольких местах. Щёлкнул замок входной двери. Через минуту на кухню вплыла крупная женщина лет пятидесяти и, увидев Вильницкого, округлила глаза. Видно появление мужчины в этом доме большая редкость. Через мгновение появилась хозяйка квартиры.

— Доброе утро Антонина Семёновна. Малыш уснул. У вас будет немного времени для беседы с гражданином полицейским, – она повернулась к мужчине. – Извините, не разобрала ваше имя и отчество.

— Валерий. Отчество не обязательно.

— Вот и хорошо. Вы разговаривайте, а мне пора в Университет.

Девушка глянула на будильник и метнулась по коридору.

— Татьяна, надеюсь, вы не задержитесь сегодня.

Няня имела властный, зычный голос и интонацию, не терпящую возражений. Наверное, долго работала в школе или в детском саду.

«Этакая домоправительница, как из сказки про Мэри Поппинс».

Валере не нравился такой тип дам, приходилось сталкиваться: учительница по химии с халой на голове никогда не снисходила до тупого ученика, продавщица в молочном отделе, которая подавала кусок сыра, будто милостыню побирушке. Вспомнилась даже кондуктор в частном автобусе, та считала всех мужиков под мухой полными отстойными алкашами. Няня грузно села на табурет и постно посмотрела на полицейского. Валера понял, что та, хотела бы быстрее избавиться от гостя. От разговора он не ожидал никакой сенсации. А напрасно. Когда полицейский точно назвал дату и время преступления, Антонина Семёновна зашевелила пунцовыми губами, вспоминая тот день, и неожиданно выпалила: