Книга Верёвка из песка, страница 39 – Татьяна Нильсен

Обосновались Македоновы и действительно в условиях весьма комфортных и даже респектабельных.

«Особенно после того барака, в котором проживали ещё некоторое время тому назад, – полицейский окинул взглядом огромный холл с ремонтом по последнему слову техники и дизайна. – Даже если будешь, как крот рыться в земле по двадцать четыре часа, такой терем не получить. Интересно, откуда деньги? Хотя, какая мне разница!»

— Да, я Тамара Алексеевна Македонова, – насторожилась женщина, увидев корочки. – Вы точно ко мне?

— К вам. Можно войти?

— Заходите, – дама пожала плечами и широко распахнула дверь, пропуская визитёра. – Что нужно полиции, живу одна…

«Ну, так уж и одна? – подумал Валера. На полочке для обуви увидел мужские туфли и домашние тапки большого размера. – И дачка, похоже, имеется, руки и лицо с золотистым загаром. Много времени проводит на воздухе».

Всё это полицейский отмечал про себя автоматически, и сам себя урезонивал, что, мол, не твоего ума это дело. Выдавай информацию и двигай дальше по своим делам.

— Может, вы лучше присядете? – Валера взглядом указал на пуфик возле зеркала.

Женщина схватилась за сердце и, нащупав рукой пуфик, медленно опустилась.

— Что случилось?

— Ваш пасынок Владимир Фёдорович Македонов погиб в Турции. – Тамара Алексеевна закатила глаза и потёрла место на груди, где должно быть сердце. – Может принести воды?

Вильницкий метнулся в сторону кухни, но дама жестом остановила его и шумно выдохнула:

— Я думала, действительно что-то страшное, – и, увидев круглые глаза полицейского, поправилась. – То есть это действительно большая трагедия. Хорошо, его отец не дожил до такого горя.

— У Владимира имеется страховка, связанная с его жизнью и смертью?

— Почему вы об этом спрашиваете? – женщина неожиданно напряглась, и это не ускользнуло от взгляда полицейского. – Я точно не знаю.

— Страховая компания могла бы взять на себя расходы по транспортировке тела из Турции.

— Когда он умер?

— Почти месяц тому назад. А не сообщали раньше, потому, что хотели провести точную экспертизу и процедуру опознания. Владимир упал со скалы и получил множественные травмы не совместимые с жизнью. Лицо сильно изуродовано. Тест ДНК получили, но не с чем сравнивать. У него не осталось прямых близких родственников?

Тамара Алексеевна часто закивала:

— Кроме меня у него никого не было. Во всяком случае, я родственников не знаю.

— Посмотрите, вы узнаёте эти вещи?

Вильницкий достал из папки фотографии. Хозяйка тяжело поднялась и, шаркая тапочками по новому паркету, двинулась в комнату. Через секунду вернулась с очками на носу.

— Да, это его. Крестик, часы.

— У Македонова были переломы рук, ног, шрамы от операций?

— Мы с Федей начали жить вместе, когда парню исполнилось почти двенадцать лет. Может до этого момента, случались травмы, но при мне ничего такого не происходило. Я появилась в жизни паренька в тот момент, когда его не надо было купать в ванной или тереть спинку.

— А вы не знаете, где родная мать Владимира.

— Никогда не видела, не слышала, да и знать не хочу! – женщина дёрнула плечами. – Ещё до моего появления муж истребил все воспоминания о ней. Уничтожил фотографии, выбросил оставшиеся вещи, – Тамара Алексеевна вдруг спохватилась. – Что будет, если я не стану забирать тело? Да у меня и денег нет! – она развела руками. – Это надо ехать в Турцию, обратно вместе с трупом, потом здесь похоронить!