Книга Потерянная страна Лагом, страница 108 – Татьяна Нильсен

— Дело закрывать и сдавать в архив, – вздохнул Трещёткин. – Все сроки вышли, ничего мы не найдём, даже если получим распечатку звонков.

* * *

Александр смотрел в окно и мелкими глотками пил кофе. Осень уже распоясалась в полной мере – сад оголился и только лужайки перед домом ещё сохранили зелень. Ему нравилась ранняя осень с тёплыми закатами и яркими жёлтыми красками, но он не любил момент перехода к зиме, когда утром уже наледь на лужах, в небе тяжёлые серые облака и воздух тягуч в ожидании первой снежной позёмки. Он отодвинул пустую чашку, посмотрел на часы и вздохнул: сиди – не сиди, а придётся выходить в холод утра.

— Марина ты поедешь со мной? Подброшу тебя до работы, – Трещёткин в прихожей укутывал шею шарфом.

— Не жди, я доберусь на автобусе, – голос жены прозвучал в районе спальни. – Мне к обеду. Ваня со мной, не волнуйся!

— Тогда до вечера, – Александр прихватил папку, застегнул молнию на куртке и вышел.

Возле ворот он увидел семенящую по дороге Оленичеву. Она махнула рукой:

— Как хорошо, что я вас застала Александр Алексеевич! – пожилая женщина обдала Трещёткина знакомыми духами. – Гололёд, чёрт бы его побрал! Вдруг упаду, что-нибудь сломаю, а ухаживать за мной некому! – она остановилась, перевела дух и с надеждой посмотрела на мужчину. – Вы не подбросите меня до города?

— Конечно! – Александр распахнул дверь автомобиля и помог Оленичевой устроиться, сам сел за руль и выехал на проезжую часть. – Вам куда? Могу до места довезти.

— Вот и отлично! Хочу в квартиру попасть. После похорон так и не была, ноги не несли. Надо кое-какие вещи забрать, а то зима на носу, да с квартирантами необходимо что-то решить. Прежняя девушку решила съехать.

— Полина Игоревна вы не торопитесь, давайте я вас и назад доставлю. Как с тюками добираться будете? Только вы меня дождитесь. Мой сотовый у вас есть, ещё дам номер рабочего телефона. Когда на совещании у начальства или по другим важным делам, то трубку отключаю, а на стационарный всегда кто-нибудь ответит.

— Буду очень благодарна!

Старушка сдала после смерти дочери, это заметили соседи Трещёткины. С заботой особенно не лезли, но если Полина Игоревна о чём-то просила, выполняли безоговорочно. Оленичева молчала всю дорогу, что-то думала сама себе, а Александр не пытался развлечь пожилую даму, понимал, что ей внутри гораздо комфортнее, чем среди людей. Возле дома в Кожевничевском переулке женщина вышла и направилась к подъезду. Она шла медленно, иногда останавливаясь. Женщина запрокидывала голову и заглядывала в занавешенные окна.

«Надеется увидеть рыжие локоны, – мелькнуло в голове Трещёткина. – Или пытается воскресить картинки прошлого».

Полина Игоревна открыла дверь ключами Евгении, которые ей выдали вместе с вещами дочери в полиции Владикавказа. На пороге, увидев чемоданы, она вернулась на площадку и позвонила в соседский звонок. Анна Иосифовна открыла дверь, словно ждала гостей и, увидев соседку, разочарованно произнесла:

— А это вы. Ну, пойдёмте, отчитаюсь за проделанную работу.

Верещагина оттеснила гостью и направилась в квартиру напротив. Полина Игоревна слегка удивилась неприветливости, но лишь пожала плечами и безропотно последовала за соседкой.

— Так вот за жиличку деньги я переводила и больше вам ничего не должна. Квартирантка решила съехать, вон уже вещи собрала. Ключи у неё сами заберёте, её телефон пришлю сообщением! Ну, а дальше сами как-нибудь! Объявления будете развешивать или в газете анонс публиковать это дело ваше! А я вам больше не помощник!