Книга Потерянная страна Лагом, страница 109 – Татьяна Нильсен

— Простите дорогая Анна Иосифовна, у вас всё в порядке?

— А вам-то что? – огрызнулась соседка.

— Я вас чем-то обидела?

Оленичева прикрыла за собой дверь, прошла следом за Верещагиной в гостиную и присела на край дивана. Она смотрела на соседку снизу вверх растеряно и недоумённо.

— Вы нет, а вот у вашей дочери получилось! – Анна Иосифовна, сложив на груди руки, с воинствующим видом возвышалась в середине комнаты. – Я просила её забрать в Грузию моего сына, а она мне отказала. И ведь место в машине можно было освободить! Нет, чемоданы с тряпками важнее человека! И всего-то надо было миновать границу. А там бы он сам решил, где обосноваться.

— Почему он не уехал сам? Мог улететь самолётом, я слышала, что многие вообще на велосипедах границу пересекают.

— Он же упёртый осёл, сказал, что бегать от военкомата не собирается. Красивый, статный, умный, но упрямый! А вот Женьку он бы послушал! Влюблён был в неё по уши! Страдал, когда узнал, что она вышла замуж за грузина!

— Надо же я не знала! – Полина Игоревна совсем растерялась. – Я думала, вы мне соболезнования выскажете. Я ведь дочь потеряла! Горе такое!

— Так я вам сочувствую! – соседка прижала ладони к груди. – Только мой сын сейчас на передовой воюет, сердце от каждого звонка останавливается! У меня есть только он! Если моего мальчика не станет, то и мне незачем жить!

— Не нагнетайте, может ещё обойдётся!

— Я не нагнетаю, знаю, что добром не закончится! Даже если и вернётся, то или инвалидом в теле или калекой в душе, а может, получит и то и другое увечье вместе! Тот, кто убивает, должен сам быть готовым к смерти! Придёт то, что позовёшь! Звать любовь и веру надо долго, молиться за жизнь необходимо беспрестанно, а только подумай, только намекни, только кликни смерть, то она тут как тут! И всё твоя дочь эгоистка! Ведь ей ничего не стоило оставить один чемодан! – Верещагина покрылась пятнами и перешла почти на крик. – Ещё какого-то сочувствия ожидает!

— А вы где работаете Анна Иосифовна?

Женщины повернули головы в сторону прихожей. Они не слышали, как в квартиру вошёл Трещёткин.

— А вам что за дело? – Верещагина шагнула навстречу следователю. – Пропустите!

— Я же всё равно узнаю, – Александр посторонился, пропуская соседку, которая мигом скрылась за дверями.

— Вы как здесь? – Полина Игоревна смахнула слезу и тяжело поднялась.

— Забыл записать номер рабочего телефона, вот вернулся. Я слышал ваш разговор.

— Да не очень приятная беседа. Давайте, кофе выпьем, – Оленичева направилась на кухню. – Кстати Верещагина работает лаборантом в компании, которая производит косметические средства и лекарственные препараты. Когда вы в Геленджике спрашивали меня о том, кто из знакомых имеет отношение к фармацевтике, я совсем упустила из виду соседку. Да и не думаю, что она может быть причастна к смерти Евгении. Это Анна Иосифовна рассердилась из-за сына, а так она женщина добрейшая. Хотя, – Оленичева на секунду замолчала. – Мать, защищая своего ребёнка способна на многое!

Трещёткин задумчиво потёр подбородок.

— Нет, пожалуй, от кофе откажусь, поеду. Спасибо за предложение. Вот номер телефона. В любом случае я заеду вечером.

Следователь быстро ретировался, ему не терпелось проверить неожиданно открывшуюся информацию. Уже вечером, понимая, что старушка уже сидит на чемоданах, он никак не мог всё оставить, не доведя дело до конца. В кабинет вошла Верещагина. Александр Алексеевич кивнул конвоиру, показывая, что всё в порядке и указал женщине на стул.