Книга Потерянная страна Лагом, страница 12 – Татьяна Нильсен

Саша пыхтел под раковиной с газовым ключом и думал, что старушка нуждается в слушателе, потому что при переезде за город лишилась частых посиделок с подругами. Кроме прочего обе дамы говорили на французком и слушали классическую музыку. В один из вечеров Саша услышал печальную «Песню Сольвейг» из сюиты «Пер Гюнт» Эдварда Грига, с тех пор Евгения ассоциировалась в его голове с нежностью и печалью. Саше захотелось соответствовать утончённой, интеллигентной обстановке соседского дома, поэтому он приобрёл французский одеколон и стильные джинсы. Почему именно эти атрибуты приличествовали той атмосфере, он и сам не знал, но за парфюм Саша без сожаления выложил довольно приличную сумму. Раньше такого рода покупками занималась жена, и она не баловала его «Диором», «Армани» или «Живанши», отдавая предпочтения бюджетным вариантам. Ну, к чему следователю следственного комитета фуфырится! И потом, ещё достаточно дыр, которые стоит залатать! Например, решили же построить в саду беседку, сыну нужен велосипед, на машине мотор барахлит надо в сервис определить! Не до «Живаншов», «Диоров» и «Арманов»! Так думала Марина, а Александр, погружаясь в омут зелёных глаз, попутно выяснял, что Оленичева работает выпускающим редактором на радио. Мысленно он сокрушался, как такая неземная красота остаётся за кадром! Да её нужно на центральное телевидение в прайм тайм! И чтобы вся страна любовалась матовой кожей, глазами полными глубокой печали и в то же время искрами детского восторга. В довершение всего выяснилось, что женщина в тридцать семь лет не замужем и не имеет потомства! Барьеров нет, мысленно ликовал Трещёткин, но, возвращаясь домой, и склоняясь над кроватью сопящего сына, осознавал, что никогда не покинет свою семью. Жена сначала воспринимала визиты Саши к соседям, как знак услужливости, но вскоре обратила внимание на странное преображение, и в воздухе появился накал, а вскоре последовали скандалы. Однако в жизни соседей случились какие-то перемены, Евгения стала появляться в коттеджном посёлке только по выходным дням и то всего на пару часов. Она привозила матери продукты, лекарства, иногда оставалась на обед или на ужин, а после возвращалась в Москву. На вопросы Трещёткина, как бы между прочим, о причине редких визитов, Полина Игоревна уклончиво отвечала, что Женя поменяла место работы, и из московской квартиры ей ближе добираться до службы. Через какое-то время Марина расслабилась, скандалы затихли, а мысли Александра вернулись в прежнее русло, только иногда он напевал про себя грустную песню Сольвейг.

Трещёткины на время забыли об отставном военном, но однажды Марина завела шарманку о том, что негоже так поступать! Сбросили старика, как говёшку с лопаты и думать про него забыли!

— Может, по своим каналам наведёшь справки, – канючила жена, – не мог же старик бесследно испариться!

— Наверное, его сын забрал с собой в Америку, – отмахнулся Александр.

— А если нет? У него характер не сахар, да и всё американское он терпеть не мог! Старик ведь не мешок с картошкой, чтобы без проблем через океан перевезти. Вдруг помер, а мы знать не знаем!– Марина заискивающе заглянула в глаза мужа. – Ну, что тебе стоит! Как-то тревожно на душе! Этот американский сынок не похож на сердобольного парня! Вон дом буквально за несколько дней в чужие руки определил!