Книга Потерянная страна Лагом, страница 99 – Татьяна Нильсен

— Маму с папой я помню плохо. Мне было лет восемь, когда родители отправились в экспедицию. А потом их не стало, и самым близким человеком для меня оказалась бабуля. Когда она совсем состарилась, органы опеки отправили меня в интернат, вот там было плохо. Нет, никто не обижал, но я хотела жить с бабушкой.

— Бедная девочка, – качала головой Бритта. – Сколько всего тебе пришлось пережить!

— На самом деле всё нормально! – Маша погладила тётю по руке. – Я работаю в банке руководителем отдела, у меня прекрасный муж, я жду ребёнка и у нас дружная семья! А теперь у меня появились вы – нежданно-негаданно целая настоящая семья! Я просто богачка!

— А как к тебе относятся родители мужа? Не обижают? Всё-таки сирота, заступиться некому! – тётка с сочувствием в голосе продолжала расспросы.

— Не скажу, что приняли меня с распростёртыми объятьями, но Пивоваровы очень любят единственного сына, поэтому и с моим присутствием смирились быстро.

В голове Маши мелькнула мысль о том, что от дармовых огромных денег любовь родственников как-то деформировалась, но она не стала озвучивать историю о том, каким образом и при чьём участии Пётр попал в зону СВО. Она со скромной гордостью, поведала:

— Свёкор важная персона. Он генерал.

— Наверное, строго распоряжается домочадцами? – Бритта улыбнулась.

— Не без этого. Анатолий Михайлович парадами командовал, а когда отошёл от дел свои навыки и привычки перенёс на семью. Но мы к его закидонам относимся с пониманием и палку он не перегибает.

— Да помню ещё со времён Советского Союза, как ходили на парады и демонстрации. А что сейчас вы показываете своими шествиями?

— Ну, наверное, единство народа и мощь страны! – Пивоварова слегка растерялась от неожиданного вопроса.

— Кому? Кто ваш зритель? В Европе шоу парады устраивают гей сообщества. Они выступают за равные права и возможности, хотя никаких ущемлений данные граждане не имеют. Я, например, считаю, что на улицы люди должны выходить только для того, чтобы потребовать от властей улучшения условий жизни! – Бритта спохватилась, поняв, что повела разговор не в ту степь. – Тебе понравилась Швеция?

— Очень! Тихо здесь и покойно, не как в суетливой Москве.

— В Мальмё тоже потоки людей, туристов.

— Много, – согласилась Маша. – Но это ничто по сравнению с огромным мегаполисом!

— Ещё несколько лет тому назад население Швеции составляло около девяти миллионов человек, на данный момент благодаря потоку беженцев эта цифра увеличилась почти на миллион, – улыбнулась Бритта. – Страна протяжённая, но особенно к северу заселена совсем не плотно.

— Ничего себе! На всю Швецию десять, а только в одной Москве проживает тринадцать миллионов человек! И здесь всё красиво, убрано, чисто. Я читала, что в Швеции высокий уровень жизни, но внешне это не очень заметно. Люди одеты очень просто, дамы почти не пользуются пластическими процедурами! – Пивоварова хихикнула. – У нас каждая вторая девушка или женщина старается приобрести брендовую сумочку или туфли, дамы рисуют брови и надувают губы. Здесь дома красивые, но скромные. Москва же горит огнями, там всегда праздник есть куда сходить и что посмотреть!

— А что такое для тебя высокий уровень жизни? – Бритта наклонила голову и заинтересованно посмотрела на племянницу. – Ты думаешь, что это богатые люди, олигархи, роскошные дома, яхты?