Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 40 – Татьяна Нильсен

— Адвокат нанят для того, чтобы помочь второму участнику посиделок, именно тому, кто остался жив, – Антипенко медленно подбирала слова и подспудно понимала, что несёт какую-то чушь – ведь только живому нужна защита, а мёртвому уже всё равно. Светлана прокашлялась. – Когда вы вошли в квартиру и увидели следы побоища, вам показалось что-то странным?

— Там всё было странным и ужасным. Сначала я прошла в комнату, а потом на кухню и увидела двух, сидящих за столом. Шторы были задёрнуты, светает поздно, в девять солнце только поднимается, поэтому я заметила следы преступления, когда раздвинула занавески. Потом всё как в тумане! Испугалась сильно, как на автомате вызвала полицию! – Неверова горько усмехнулась. – Вам, зачем это? Один зек убил другого зека, чего тут разбираться!

— Почему вы решили, что тот, кого считают убийцей, бывал в местах лишения свободы?

— Какой нормальный мужик составит компанию беспредельщику, водку будет с ним хлестать. Я сразу заметила, что они одного поля ягоды! Бутылок целый ряд, значит трескали от души!

— Каждый даже самый отъявленный преступник по закону имеет право на защиту. И тот мужчина, которого обвиняют в убийстве хороший семьянин, сын генерала, с высшим образованием. Жена ребёнка ждёт.

— У вас у адвокатов работа такая – защищать, – упрямо гнула свою линию Анна Ивановна. – Только я получила раздолбанную квартиру, заставленную бутылками, грязную ещё и в крови! Вместо того чтобы матери лекарства покупать я буду вынуждена брать кредит в банке на ремонт! Вы бы видели, во что он превратил ванную с туалетом! Про бытовую технику даже не заикаюсь! До сих пор руки не поднимаются начать уборку!

— Так после того утра обстановка осталась нетронутой?

— Сил нет, даже не знаю с чего начать. Хотя полиция разрешила заходить. Как-то пришла, глянула на кухню, охнула, задёрнула шторы, повернулась и ушла. А с какой любовью вешала занавески из итальянской набивной ткани! – Неверова сокрушённо махнула рукой.

— Может, вы разрешите адвокату посмотреть квартиру?

— Что нового он там увидит после полиции? Те обшарили каждый сантиметр.

Неожиданно из комнаты раздался требовательный, старческий, скрипучий голос:

— Аня, Аня, – ты, где там? С кем ты разговариваешь? Иди сюда! Мне пора пить таблетки!

— Одну секунду мама! – Неверова тяжело поднялась и направилась в прихожую, показывая тем самым гостье, что аудиенция закончена. Возле вешалки она посторонилась, пропуская Антипенко вперёд, потом сняла с крючка связку ключей и протянула со словами. – Смотрите если надо. Только ключи потом верните!

— Спасибо за чай. И ключи обязательно верну!

Стажёрка вышла из затхлого подъезда и вдохнула полной грудью морозный воздух. Днём температура в атмосфере повышалась, и на дорогах образовывалась жидкая каша из мокрого снега. Когда солнце скатывалось за горизонт, на тротуарах намерзали горбатые грязные сталагмиты, которые смачно хрустели под ногами прохожих. Небо обложили серые облака, обещая послать на землю снежную позёмку. Светлана шагала к метро и задумчиво слушала ледяной хруст. Она специально наступала на замёрзшие лужицы, чтобы выяснить, насколько глубоко спряталась вода, которая под давлением выплёскивалась наружу. От таких проверок на кожаных ботинках проступила белая соляная каёмка. В голове мелькнуло, что отец обязательно бы дёрнул её за рукав и погрозил пальцем – мол, не балуйся, если угробишь эти ботинки, то будешь носить старые, которые тоже на ладан дышат! Отец Филипп с детства приучал дочь к бережливости, хотя мог позволить купить для неё сразу несколько пар обуви от «Casadei»! А пока отец не видел такое безобразие, Антипенко задумчиво проверяла лужи и ботинки на прочность. Она не узнала ничего нового, и какой выбрать вектор движения пока тоже не решила. Светлана постояла несколько минут в размышлении, не зная, что предпринять дальше, потом вынула из сумочки телефон и набрала номер, который забила в телефонные контакты заранее.