Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 66 – Татьяна Нильсен

Рассуждения старого зека перебил густой бас:

— И откуда ты такой осведомлённый выискался?

— А я с тех краёв, где народ батрачит для того, «Чтоб сказку сделать былью»! – рот зека растянулся в усмешке, сверкнув золотыми коронками.

В камере раздался смех. Сквозь дрёму Пётр не мог понять, где находится – рядом с сокамерниками, в родительской квартире или уже на зоне. Он вдруг вспомнил стихи Михаила Щербакова, на которые случайно наткнулся в интернете.

А где-то позади, за далью и за пылью

Остался край чудес. Там человек решил,

Что он рождён затем, чтоб сказку сделать былью.

Так человек решил. Да, видно, поспешил.

И сказку выбрал он с печальною развязкой,

И призрачное зло в реальность обратил.

Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой,

Да слишком много дел и слишком мало сил!

Ещё он вспомнил небольшой сибирский городок Киселёвск. Ему пришлось там побывать в командировке. В одном районе города вдоль дороги сибиряки соорудили стелу, посвящённую первой комсомольской ячейке. Там и разместились эти слова «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»! А через дорогу напротив кафе с названием «Лесная сказка» угощало всех желающих доброй выпивкой. Пивоваров подумал, что куда не кинь, везде сказка, которая во всех вариантах становиться реальностью. И каждый может из этой сказки соорудить быль – кто-то становиться передовиком труда, а кто-то, нализавшись в кафе с дружбанами утром в состоянии поднять голову только чтобы опохмелиться.

* * *

Светлана достала из сумки большую шоколадку. Патологоанатом скептически глянул на подношение и скривил губы. Она остановилась на пороге прозекторской не решаясь двинуться дальше. Стажёрка стянула с головы шапку, и сделал вид, что потирает нос мохнатым помпоном. При посещении морга ей всегда казалось, что придётся втягивать в себя воздух мёртвых и вместе с воздухом получать ненужную информацию с того света. В помещении стоял запах дезинфицирующих средств и формалина, но и эти вещества не заглушали стойкий дух смерти.

— Тяжело дышится у вас, – созналась Антипенко.

— Ну, ты же не в цветочную лавку пришла, не в парфюмерный отдел и не на шоколадную фабрику, – Петрович снял очки, засунул дужку в вырез несвежего халата и вздохнул. – Не коньяк пять звёздочек и даже не три, но тоже пойдёт! Давай, что ты там принесла!– доктор сунул плитку в карман. – Подношение так себе, но смотря, чего тебе от меня надо.

Антипенко уже приходилось встречаться с сотрудником морга, которого все звали Петрович. Лицо его напоминало старую картофелину, вероятно от тяжёлой работы и от того, что доктор уважал такое дело, как закладывать за воротник. Хотя в непотребном состоянии его никто не видел. Нареканий к его труду тоже ни у кого не возникало, потому что выполнял он свою работу качественно и почти всегда вовремя. Светлана по примеру старших товарищей тоже называла патологоанатома только по отчеству Петрович. На самом деле она не знала полное имя и фамилию доктора. А он снисходительно ухмылялся, так чтобы стажёрка не заметила, но не поправлял менторским тоном и не заставлял соблюдать субординацию.

— Говори, зачем пришла? – доктор наклонил голову и снисходительно посмотрел на молодую визитёршу. Он знал, что новым сотрудникам нужно время для того чтобы очерстветь, принюхаться и нарастить кожу. К виду смерти привыкнуть не так просто! – Пойдём на улицу покурим.