Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 77 – Татьяна Нильсен

Антипенко закрыла руками лицо. Её плечи мелко вздрагивали. Трещёткин не ожидал такого взрыва эмоций. Он поднялся, засуетился по кабинету, потом сообразил, налил в стакан воду и поставил перед девушкой.

— Успокойся Светлана. Ты следователь и не можешь все дела пропускать через себя. Выпей воды и не плачь! Учись владеть собой!

Антипенко опустила руки, сделала несколько глотков и, подтянув воротник клетчатой рубашки, промокнула слёзы.

— Я уже не знаю, хочу ли я быть следователем. Слишком много несправедливости, как это вынести!

— Не драматизируй, – мрачно отозвался следователь. – Где ты собралась искать истину? Там где со всех экранов глашатаи возвели в ранг девиза цитату, взятую у Михаила Булгакова – «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас! Сами всё предложат и сами всё дадут!» Цитату эту автор вложил в уста Воланда. А мы понимаем, что Воланд и есть сам дьявол! Только в Евангелии сказано: просите и дано будет вам, ищите и найдёте, стучитесь, и отворят вам! Ибо всякий просящий получает и ищущий находит, и стучащемуся отворят! Значит, сегодня балом правит сатана, потому что реплика от Воланда так популярна, а про Евангелие стали забывать! – Александр вздохнул, вытянул из стола салфетку и протянул Свете. – Давай-ка завтра поезжай в Королёв. Только аккуратно поговори с родителями погибшей девушки. На дачу ехать смысла не вижу. Зимой там и нет никого. Можно пощупать в общаге. Ты говоришь, что Спесивцев там и прописан? Будь предельно осторожной! Корочки лишний раз не свети. При малейшей опасности звони мне! Утром я пришлю за тобой машину. Только адрес дай.

— К родительской квартире, – Света помедлила. – Как вы думаете, человек может измениться после заключения?

— Тюрьма место окаянное, – горько ухмыльнулся Александр Алексеевич. – Есть люди, которые действительно опасны для общества. А есть нарушители, которых не стоило бы изолировать, чтобы они не получили тот горький опыт, который изменит их жизнь. Лишение свободы почти никого не исправляет, а наоборот криминализирует, учит жить по своим тюремным блатным законам. В местах не столь отдалённых собирается много разных, чужих и, как правило, агрессивных людей. Они вынуждены жить бок о бок в стеснённых условиях. И тот, кто сильнее навязывает правила проживания и эти законы совсем не сахарные, – Трещёткин неожиданно сменил тему. – Ты от жениха уже окончательно съехала?

— А что тянуть. Была без радости любовь, разлука будет без печали!

— Уж прямо так! Ты была влюблена в этого парня! Я видел!

— Да ладно вам! – Светлана улыбнулась сквозь слёзы. – Только завтра я должна быть в РОВД.

— Я позвоню Ведерникову и предупрежу, что ты не появишься.

Света проснулась рано ещё до того, как будильник начал издавать нервные звуки. Она потянулась, нащупала кнопку и включила бра над кроватью. И снова дома в своей комнате, где выросла, где каждая вещь на своём месте. Из-за неплотно прикрытой двери просочились звуки с кухни. Отец уже готовил завтрак.

«Рад, наверное, что я снова дома, – Светлана прикрыла веки. – Вовка, наверное, ещё спит. И ведь не позвонил ни разу! Мог хотя бы спросить, как дела, как настроение!»

Мысли о Сёмушкине почему-то не хотели покидать её. Света время от времени возвращалась в ту квартиру, где была в какие-то моменты счастлива. Они завтракали с отцом, перебрасываясь рутинными репликами.