Книга Стадное одиночество, страница 109 – Татьяна Нильсен

— Что то случилось у Калиткиных?

— Что и должно было случиться! – не отрываясь от просмотра произнесла женщина. – Допился Степан! Сердце прихватило или инсульт случился. Если живой, то до гробовой доски для жены обузой останется. Станет несчастная из- под него говно таскать и с ложки кормить! А тоже жизнь – не сахар у бабы. Мой дом рядом, видела, как он её поколачивал.

— Все пьют! – влился в сплетни Сергей, краем глаза поглядывая на соседку. – У него работа имелась, какие-никакие деньги в дом приносил!

— А ты кто такой? – женщина наконец проявила бдительность и подозрительно глянула на собеседника. – Что ты здесь вынюхиваешь?

Стяжкин, не пускаясь в объяснения, раскрыл корочки и показал соседке. Однако выражение лица суровой тётки не изменилось. Она подняла тяжёлую корзину с земли и выдала монолог, с укоризненным видом качая головой:

— Вот так выходишь замуж за красивого парня, и он сначала употребляет лишь по праздникам, потом появляются дружки из гаражей, – вроде, тоже оправдание! Подумаешь, выпил пару рюмок! Через какое то время его приносят под руки его же собутыльники. А начинаешь скандалить, сразу получаешь зуботычину. И живёшь с мужиком в дурной надежде вместо того, чтобы бежать сломя голову от дурака и забулдыги. Уходить надо, пока молодая, пока есть возможность создать нормальную семью без оскорблений, унижений и скандалов. И дети здесь не должны играть никакой роли. А точнее, ломать надо такую семью в первую очередь для того, чтобы сохранить психическое здоровье детей! Ан нет, тешишься надеждой до той поры, пока морщины не покроют лицо и душа не забудет добрые слова. И сама становишься чёрствой и заплесневелой, как забытый хлебный сухарь, – женщина глянула на следователя. – Вот что я скажу тебе, молодой человек, – пьяница до гробовой доски останется пьяницей! И не надо питать никаких иллюзий!

Стяжкин и соседка, не сговариваясь, обратили взгляды к дому, где народ оживился, заметив какое то движение. Надежды женщины на то, что Калиткин останется инвалидом, не оправдались. Сотрудники скорой помощи вынесли тело Степана вперёд ногами.

* * *

— Пока мы не включим животных в общий с нами круг благополучия, в мире не будет мира, – Василиса взъерошила лохматую башку Матроса и потрепала пса за уши. – Так говорил Альбер Швейцер, философ, доктор и лауреат Нобелевской премии.

— К чему ты об этом заговорила?

Люба в толстых матерчатых перчатках срывала с колючих веток ягоды крыжовника и бросала в пластиковую миску. Погода радовала теплом, и женщины решили провести время в доме, который приобрела Любовь. Волошинская, наконец, захотела оценить выбор дочери и не только то место, куда она решила перебраться, но и того мужчину, с которым она решила соединиться. Василиса расположилась за столом под навесом и ножницами стригла хвостики у ягод, пока дочь собирала очередную порцию крыжовника для варенья.

— Пока была у брата Василия, то заметила, что по улицам города бродят собаки. Целые стаи голодных, никому не нужных собак. А братец сказал, что городские власти отстреливают животных. Как то это всё неправильно. Мы не можем убивать тех, кто нам не нужен, не интересен и кто не приносит пользу. Так можно дойти до полного разложения!

— Не сгущай краски! Их много, и они кусают жителей. Даже, я слышала, нападают на детей!