Книга Стадное одиночество, страница 67 – Татьяна Нильсен

«Наверное, уже лезут маслята скользкие с жёлтыми шляпками. Жаль, что полевая клубника отошла, обычно самый урожай в июле, – мелькнуло в её голове. – В лесу надо будет побывать однозначно! Побродить среди деревьев и подумать о бренности бытия.»

Её никто не встречал. Ваську она предупредила перед самым вылетом, но не в смысле того, чтобы он готовил комнату или койко место. Она не хотела, чтобы братец, погружённый в тину удовольствий, пропал в этом колодце, как в Бермудах. Волошинская не желала искать его с фонарями и собаками белым днём, рыская по городу. По большому счёту, Василиса не особенно волновалась за брата. Он из той породы людей, которые способны вытянуть из своего чубука всё до последней никотиновой капли. Такие живучи, как уличные собаки. Но, как ни крути, свой своему поневоле брат. Всё таки по человечески родителей надо на кладбище навестить. А таскать пьяное мурло за собой то ещё удовольствие, пусть хоть перед матерью с отцом человеком выглядит. Василиса самым серьёзным образом верила в то, что родители и даже дед наблюдают за ними. Им на том свете может быть стыдно или неловко за своих чад.

Когда такси ещё находилось на въезде в город, Василиса почувствовала, как солнечный свет помутнел, воздух вокруг сгустился и насытился угольным запахом. Много лет назад, ещё до того, как она собрала чемоданы и уехала в другую страну, её город начал превращаться в индустриальную зону, почти непригодную для проживания. Шахты в связи с нерентабельностью затопили, и предприимчивые дельцы начали рыть котлованы. Так в центре города появились открытые разрезы, которые отравляли жизнь простых граждан. Над дорогами нависали терриконы. Искусственные насыпи из пустых пород стенами возвышались прямо рядом с домами жителей. Тяжёлые БЕЛАЗы день и ночь, поднимая густую угольную пыль, вывозили адскую добычу для продажи.

Коммунальные службы чистили улицы, красили скамейки и разбивали цветники, но как бы ни старались сотрудники благоустройства, разрезы отравляли воздух радиоактивными отходами. Жильцы писали во все инстанции, жаловались на невыносимые экологические условия. Владельцы разрезов получали предписания, но проводить рекультивацию отработанных земель никто не собирался. Человек ничего не значил, потому что временщики пришли только брать и продавать. Сами они, как правило, жили среди мартышек, пальм, окуная ноги в солёную тёплую морскую воду. Да и не ноги совсем, а копыта, потому что только черти могли устроить такой ад на земле. Волошинская закашлялась, – как только она появлялась в городе, её начинали душить приступы кашля.

По поводу жилья Волошинская связалась лишь с давнишней верной подругой. Так как поездка организовалась спонтанно, она не успела забронировать номер в гостинице, да и не уверена была, что такая возможность вообще существует в маленьком городке. Уже перед посадкой на самолёт она заглянула в «Booking.com” и, кроме посуточной аренды замызганных квартир, ничего не нашла. Арендовать сомнительное пристанище Василиса не стала, мало ли? Она знала скрытые возможности своего города, поэтому не подвергала свою жизнь ненужному риску. Такси доставило Волошинскую в район многоэтажек. Подруга Лена с мужем встретили её возле подъезда. Уже подъезжая к месту, Василиса предупредила друзей, что прибудет с минуты на минуту.