Книга Кладбищенский цветок, страница 110 – Татьяна Нильсен

Полицейский не отвечал, ожидая, пока молодой армянин – официант выгрузит с подноса стакан и бутылку с водой. Как только тот сделал пару шагов от стола, Краснопёров со скрипом подвинул стул, наклонился над столом и негромко, но отчётливо проговорил:

— Вы арестованы.

Полицейский увидел, как напряглись пальцы, держащие вилку, он перевёл взгляд на лицо и не заметил даже тени тревоги.

«Я думал, что спортивные комментаторы более эмоциональны», – мелькнуло в голове Павла.

— В чём меня обвиняют? – Басаргин усердно пилил ножом кусок мяса, спрятав глаза в тарелке.

— Следствие не обвиняет, а подозревает. Вы пока проходите по делу в связи с убийством Виолетты Богословской.

— Вы с ума сошли? А я здесь, каким боком? – плечи продюсера расслабились, он удивлённо взглянул на полицейского.

— Вы не волнуйтесь, мы разберёмся. Если нет вины, то отпустим, но сейчас лучше проехать со мной.

Сильные руки Краснопёрова лежали на столе, он так и не прикоснулся к стакану с водой. Напротив сидел такой же широкоплечий, успешный, с ухоженными руками и стильной стрижкой мужчина. Со стороны казалось, что беседуют два приятеля, которые случайно пересеклись в ресторане.

— Позвольте, я всё-таки доем, – Александр закинул в рот кусок мяса, хотя пропал аппетит, но он пресёк себя, не вскочил, как школьник перед учителем. Надо доиграть сцену до конца, не теряя достоинства. – Вы зря тратите время, с Виолеттой у меня были хорошие отношения, и совсем не имелось причин для убийства.

— До такой степени хорошие, что перед смертью она отдала вам свои драгоценности? Или вы сняли серьги уже с трупа?

— Что вы несёте?! – продюсер бросил вилку с ножом на тарелку.

— Не надо привлекать внимание, просто проедем в Управление и во всём разберёмся.

— Хорошо, – Басаргин достал бумажник, отсчитал купюры, бросил на стол и наклонился к полицейскому. – Только прошу никому не сообщать о моём задержании. К вечеру меня отпустят, а разговоры по городу пойдут разные. Если мне понадобится адвокат, я ему сам сообщу.

Вячеслав проснулся от тишины. Обычно по утрам старик Колотовкин громыхал на кухне чашками, накрывая к завтраку, шастал по коридору, шаркая домашними тапками и Литлмен цокал по паркету когтями, как хвост, следуя за хозяином. Петровский поймал себя на мысли, что уже привык к распорядку, словно жил в этой квартире долгое время. Он встал, умылся, сварил в турке кофе и поставил перед собой на кухонном столе. Слава предположил, что старик отправился с собакой на прогулку, хотя обычно в это время они вкушали утреннюю еду. Просмотрев на компьютере почту и мировые новости, бросил взгляд на часы. День катился к обеду, а Иван Петрович возвращаться не торопился, и этот момент удивил. Звонить Вячеслав не стал, вдруг оторвёт старика от важных дел, да и нечего тревожить пустым любопытством. Здесь в Москве Петровский чувствовал себя беспомощным, без указки старика, он понятия не имел, куда двигаться дальше. Ну, выяснили личность человека, с которым Александра сочеталась браком и что толку? Не станешь, высунув язык, бегать по мегаполису в поисках нужного гражданина. И что спрашивать?

«Ах, мерзавец, увёл у меня невесту! Вот тебе моя перчатка, побежали на дуэли драться!»

Что бы как-то скоротать время в ожидании старика, гость решил сварить суп. Готовить Слава не любил, но умел, студенческое время заставило заняться и этим делом. А потом, живя за границей, ему даже нравилось кашеварить, иногда он приглашал к себе коллег на спагетти «а-ля болоньезе» с бутылочкой красного вина. Вернувшись в Россию, охота пропала, потому что мать готовила в миллион раз вкуснее, ароматнее и сытнее.