Книга Кладбищенский цветок, страница 84 – Татьяна Нильсен

Ма-ма мы-ла ра-му.

По новым методикам, ребёнок, пришедший в школу должен бегло читать, сносно считать и знать, сколько получится ворон, если к одному верблюду прибавить трёх баранов!

Пермякова просто не поспевала за потоком нововведений новейшей школы. Сначала в голову заскакивали, словно случайно мысли, потом стали приходить с завидной регулярностью и наконец сформировались окончательно. Зинаида Семёновна поняла, что не хочет до глубокой старости служить на этом поприще, как прежняя директор! Старуха до семидесяти лет сидела в кресле, пока не разбил инсульт прямо на рабочем месте. Пятьдесят восемь самое время для того, чтобы поменять работу, спокойную, без нервотрёпки и стресса! И чтобы ни за что не отвечать, и чтобы никаких домашних заданий, проверки тетрадей и вечерних звонков от родителей. После уроков она задерживалась в пустом классе и фантазировала:

«Пойду дворником в ЖЭК. Взяла метёлку и мети себе в удовольствие шик-шик. Тут тебе и физкультура, и хороший аппетит, и здоровый сон, и времени свободного вагон! – Пермякова усмехнулась своим мыслям, невольно перейдя на рифму. – Смотри сериалы, читай книги, разгадывай японские кроссворды. А зимой в кармане можно держать мерзавчик для согрева».

Женщина представила, как комично будет выглядеть в фуфайке и валенках, которые не носила с самого детства. Это правда, что дети и старики похожи друг на друга. После того, как мысли укоренились, Пермякова подала заявление на расчёт, а вскоре вышла в службу охраны закрытого завода. Завод оказался не закрытым в смысле стратегической направленности производства, а закрытым, потому что с некоторых пор ничего не производил, но это мало интересовало Зинаиду, главное платили достаточно и вовремя. Что охранять, не объяснили, приказали никого не пускать, отвечать на звонки и убирать от мусора, листвы и снега пешеходный тротуар вдоль почти пятисотметрового забора.

Сейчас Зинаида Семёновна сидела напротив серьёзного следователя, который что-то писал, и рассматривала его. Лет под пятьдесят, на висках выскочила редкая седина, лицо бледное с тёмными кругами вокруг глаз.

«Наверное, камни в почках, может в печени или желудок шалит, а может, был ранен в перестрелке. Бедный, такой молодой, а больной совсем».

Женщина перескочила мыслями на свои проблемы со здоровьем и не сразу услышала вопрос.

— Зинаида Семёновна, вы меня слышите? – Богдан постучал ручкой о стол, привлекая внимание женщины.

— Да, да, что вы спросили?

Пермякова вернулась к реальности и, махнув рукой перед носом, полезла в сумку за носовым платком – после допроса бомжей, в кабинете витал тягучий запах нечистот. Зиновьев понял её жест, поднялся и открыл форточку.

— Расскажите с самого начала, как вы узнали о смерти девушки?

— Я уже всё сказала, когда полиция приехала на проходную.

— Давайте по порядку: сколько длиться ваша смена?

— Работаем по двадцать четыре часа, сутки через двое. Я заступила вчера утром, а смену сдала сегодня утром.

— Что входит в ваши обязанности?

— Разве это имеет какое-то отношение к смерти девушки?

— Да, вы говорите, а я решу, что имеет, что нет, – терпеливо подбодрил Богдан.

— Да, собственно обязанностей никаких. На территорию завода я не захожу, моё место на проходной. При возникновении чрезвычайной ситуации, нажимаю тревожную кнопку, но бог миловал, таких ситуаций не случалось, во всяком случае, в мою смену. Ещё убираю прилегающую территорию.