Книга Гробовщик для царя, страница 97 – Татьяна Нильсен

— Может ты и права. Надо заняться документами Александры, а потом решим с похоронами.

Зазвонил телефон, Заболоцкая вздрогнула от неожиданности и подключилась. Она слушала несколько минут, коротко отвечала и кивала, соглашаясь, потом отложила аппарат в сторону и посмотрела на Кирилла.

— Это следователь из УВД, он расследует дорожно-транспортное происшествие, повлекшее за собой смерть человека. Приглашает в управление через два часа на разговор.

— Как он узнал твой телефон?

— В больнице, когда записывала данные на Сашу, сказала, что я родственница и оставила свой номер телефона. А что я ещё должна была сказать? Вероятно, доктор сообщил о смерти в органы полиции.

— Запомнила адрес и номер кабинета?

— Сказал, сбросит СМС.

— Я поеду с тобой.

— Не стоит. Справлюсь сама. Только переоденусь у себя, и Мурзика верну в квартиру, пока он здесь беды не наделал.

— И всё же я тебя увезу. Не стоит тебе брать свою машину. Тот, кто сбил Александру, наверное, уже догадался, что совершил ошибку.

— Спасибо. Ты настоящий друг!

«Ну, друг! Бери выше, дорогая!» – мелькнуло в мыслях Кирилла.

Заболоцкая сидела напротив пожилого мужчины в мятом костюме, который залоснился на локтях. Неряшливость оправдывала свежая, хорошо отглаженная, светлая рубашка. Всё, что рассказывала Елизавета, он вносил в компьютер, но печатание слов давалось следователю Великжанину с большим трудом. Его пальцы колбаски болтались над клавиатурой в поисках нужной буквы, иногда по несколько секунд. Лиза упустила большинство подробностей знакомства с Великой. Она лишь выложила историю о том, что приятельница обратилась к ней после того, как у неё сгорели документы. Потеря паспорта произошла в съёмной квартире, в которой подруга не была зарегистрирована официально. Адрес, по которому произошёл пожар, Заболоцкая не знает. В полицию, конечно обратились. А именно к знакомому следователю Краснопёрову Павлу Анатольевичу из районной прокуратуры.

— Вы давно знакомы? – Алексей Дмитриевич Великжанин звучно кашлянул, приведя в движение лёгкие заядлого курильщика.

— Недавно. Познакомились случайно на улице, и я, узнав о её бедственном положении, решила оказать посильную помощь.

— Надо же! И в наше время случается такая сердобольность! – не то с иронией, не то с удивлением констатировал следователь. – А почему вы решили, что она та, за кого себя выдаёт?

— В смысле?

— Вы встречаете человека на улице, проникаетесь симпатией, оказываете помощь. Она вам в ответ рассказывает, кто такая, где жила до этого, называет фамилию, имя! И вы верите!

— Мы же отравляли запрос в деревню Александровка Иркутской области! Всё подтверждается!

— Что именно всё? Почему вы решили, что это именно Великая Александра, а не Сидорова или Козлова? А Великая, может, лежит где-нибудь мёртвая или память потеряла, или в заточении!

Заболоцкая разозлилась! Она уже поддавалась недоверию, сейчас, когда Шурка лежит в морге, она не имеет права не верить ей!

— Послушайте, как вас там, Алексей Дмитриевич, всё, что мне нужно от вас, это разрешение или справка, чтобы я смогла похоронить подругу по-человечески! У неё никого здесь нет, и в Иркутской области не осталось ни одной живой души!

— Да не кипятитесь! Я понимаю ваши чувства. Разве я против! Но произошло ДТП, я обязан расследовать преступление и найти виновника аварии, тем более, очевидцы утверждают, что это был сознательный наезд! Но прежде необходимо установить личность потерпевшей! Если ваша подруга не проходила ни по каким делам и не получала заграничного паспорта, идентифицировать её будет сложно!