Книга Гробовщик для царя, страница 98 – Татьяна Нильсен

— Каким боком здесь загранпаспорт?

— При получении все оставляют свою дактилоскопию. По отпечаткам возможность узнать имя покойной сокращается по времени в разы! – следователь снова кашлянул. – Она имела заграничное удостоверение личности?

— Я не знаю, – растерянно пробормотала Заболоцкая. – Может, всё же вы разрешите забрать тело для захоронения?

— Конечно, разрешу! Дайте мне пару дней. У вас есть, что ещё рассказать о подруге? Она имела недругов? Баловалась алкоголем или запрещёнными препаратами?

«Последние два года Сашка не ела толком, какой там алкоголь?»

Лиза мотнула головой:

— Мне нечего добавить. Я вам дам телефон следователя Краснопёрова, он подтвердит, что мы обращались за помощью в восстановлении документов.

— Хорошо. Когда закончим с формальностями, я вам сообщу, и вы сможете похоронить подругу по-человечески.

* * *

Краснопёров с Бочаровым снова присели в баварском кафе на сосиски, сдобренные горчицей. И снова Павел удивился обилию народа и снова с завистью провожал белые фартучки, разносящие запотевшие кружки тёмного эля.

— Больше утром сюда не пойду. Можно на слюну изойти! – Павел зло отрывал куски сосиски, насаженные на вилку. Ещё он злился на себя, на друга Витьку, на начальника и на коллег из Следственного комитета. Такой солидной компанией никак не могут разобраться в убийстве журналиста. Который день примитивно топчутся на месте! На самом деле причина досады крылась в другом: он решил про себя, что пригласит Карандышеву на свидание только после того, как дело будет раскрыто! Но кто тянет с такими делами? Красивая, да ещё умная женщина не может находиться в одиночестве долго! Конкуренция в этом вопросе жёсткая! Вот сидит он тут, жрёт сосиски, а кто-то ходит вокруг Регины с букетами, конфетами и прочими соблазнами! Неожиданно он вспомнил разговор с женщиной. Павел вытер губы салфеткой. – Слушай, Витя, помнишь, я тебе говорил, что встречался с журналисткой, коллегой Соловьёвского?

— Ну, и что? – промычал Бочаров с набитым ртом. – Это её он турнул с эфира?

— Не в этом дело, – досадливо отмахнулся Краснопёров. – Она подкинула ниточку, за которую стоит потянуть! Мне надо посидеть в интернете с пол часика, а потом отправиться на адрес. Поедешь со мной?

— Нет, – Виктор отодвинул тарелку. – Шеф отправил на похороны Соловьёвского. Сегодня в Доме кино прощание, а следом вынос тела. Соберётся весь телевизионный бомонд, появятся личности от политики и шоу бизнеса. Надо понаблюдать.

— Делать больше нечего, – пробормотал Павел. – Там охраны соберётся не сосчитать, каждый, ничего не значащий политик команду секьюрити имеет, состоящую не из одного человека. Сенсации не предвидится! Думаю, и снимать станут все, кому не лень!

— Может быть, – вяло согласился Бочаров. – Но приказы не обсуждаются! А у тебя, что за ниточка, поделишься?

— Соловьёвский устроил разнос одной парочке в последней передаче. Они там сына делили. Эфир получился жёсткий и провокационный.

— Время зря не трать! У журналиста все передачи на острие! Он провоцирует людей на эмоции! Это такой формат программы. И что его после каждого эфира расстреливать надо? Думаю убийцу надо искать на самом канале или в семье, в любом случае, в ближнем окружении. Сам знаешь, ищи, кому выгодно! А на телевидении крутятся огромные деньги – это и государственные дотации, и прибыли от рекламы! Может, делёжка пошла не по плану! Кстати парни из Следственного комитета, тихо роют в том направлении!