Книга Египетская сила, страница 46 – Татьяна Нильсен

— Где вы собирались жить?

— Я здесь снимаю квартиру.

— А, извините, на какие деньги вы хотели бы жить? – всё-таки не выдержал Гийом. – Вы, как доктор имеете зарплату неплохую, но содержать семью из трёх человек достаточно трудно. Ваша будущая жена смогла бы начать работу не ранее чем через год, пока решился бы вопрос с документами, паспортами и легальным проживанием.

— Что вы хотите этим сказать! Да, я клинику частную буду открывать в городе.

— А где вы возьмёте такие деньги?

— Не ваше дело! – огрызнулся вымотанный разговором Халил.

— Дело, конечно, не моё. Прежде я представляю интересы моей клиентки Клавдии Спиридоновой, но хочу вас предупредить, что если с вами составят разговор в полиции, то они не будут столь любезны, уж кофе точно не предложат. Если появятся другие вопросы, я позвоню. До свидания.

Адвокат поднялся, оставил деньги на столе, взял свой портфельчик и отправился к выходу. Он был раздосадован:

«Вот за что умные, красивые женщины любят таких ишаков? А ведь жених даже не спросил про Спиридонову и её сына, только за свою шкурку трясётся». И ещё одна мысль мелькала в голове и не давала покоя, но он никак не мог уцепиться за неё. Он решил ещё раз тщательно проверить алиби героя любовника на день убийства. Так, на всякий случай, ведь подозревать Халила не имело смысла. На другой день, прихватив фото Халила и Спиридоновой, отправился в отель пешком, по дороге прочёсывая все лавочки, рестораны, бары и магазины.

А в это время по широкой улице Каира в плотном потоке автомобилей катила машина с номерами российского посольства. Константин Николаевич сквозь марево палящего солнца видел вдалеке пирамиды и думал, какой он несчастный. Когда учился в МГИМО мечтал о карьере ну например в спокойных, чистых Арабских Эмиратах, или в богатых Катаре или Кувейте, а попал в грязный Каир, где взрывоопасная политическая обстановка, марши и демонстрации, да ещё не женился дома, а здесь в этом смысле почти ничего не светит. С такими мыслями он ехал к зданию Министерства иностранных дел Египта, и одно могло успокоить его лёгкую грусть, если министерские чиновники приняли решение передать дело Спиридоновой Клавдии русской стороне. Он не только переживал за свою соотечественницу, но и положительное решение могло хорошо сказаться на его карьерном росте. Дипломат тем и хорош, что умеет договориться на любом языке.

Назад возвращался Константин Николаевич в приподнятом настроении. Как он и предполагал, египетская сторона решила отбояриться от этого непростого дела и передать все материалы вместе с подозреваемой правоохранительным органам России. Он подумал, будет лучше сразу созвониться с Мустафой, чтобы тот приготовил бумаги для передачи дела в Россию и документы для освобождения Спиридоновой из-под стражи, понимая, что каждая проведённая минута в заточении превращается в вечность. По проблемам разного рода ему приходилось общаться с представителями власти и полиции этого города, а вот с шефом туристической полиции Мустафой дела свели его впервые. Константин Николаевич надеялся, что этот господин не является конченым формалистом, пойдёт на уступки и разрешит подозреваемой провести ночь не в камере, а в более комфортных условиях.

— Добрый день, уважаемый Мустафа. Я получил все необходимые документы, для передачи Спиридоновой российской стороне. Хочу вас попросить кое о чём, – он сделал паузу, чтобы дать собеседнику время усвоить информацию.