Книга Египетская сила, страница 55 – Татьяна Нильсен

— Но как сотрудники отеля смогли опознать его? Во-первых: прошло достаточно времени, во-вторых:сколько народу шастает в отеле.

— О, его трудно перепутать с кем-то. Он просто красавчик, как будто с рекламного постера или голливудского фильма.

— Но на основании показаний персонала, мы не можем предъявить обвинения! Мало что его видели в отеле, он отбрешется, что мол забыл какой это был день, какой отель, да и вообще страдает амнезией периодически. Да и какой у него мог быть мотив, зачем ему убивать мальчика?

— Я пока не знаю этого, но тут какая-то история – Халил хочет открыть свою клинику и уже отдал в предоплату солидную сумму, но ему ещё необходимо оплатить восемьдесят процентов. Я навёл справки по своим каналам – у Халила таких денег нет. Так может он надеется на помощь Спиридоновой?

— Всё, конечно, занимательно, но теперь об этом деле пусть болит голова у российской стороны, я уже подготовил документы, и с минуту на минуту придёт представитель посольства.

— Но есть ещё кое-что важное, – не сдавался адвокат, – этот Халил левша!

— Вот это уже кое-что, но опять же достаточно только для подозрений.

И адвокат достал свой последний козырь:

— Сегодня утром по факсу я получил от своего приятеля из Интерпола допрос свидетелей из Австрии, которые находились на берегу во время преступления. И они в один голос заявляют, что видели Клавдию на пляже!

— Это что же получается, – Мустафа привычным жестом потёр подбородок, – мы должны отправить Спиридонову с миром восвояси, снять все подозрения и продолжать расследование в другом ракурсе, с другими подозреваемыми?

— Именно! – торжествовал Гийом.

В дверь постучали. В кабинет вошёл Константин Николаевич.

В аэропорт приехали буквально за час до вылета самолёта. Клавдия с Константином Николаевичем в сопровождении двух полицейских в штатском, которые тыкали направо и налево своими корочками, прошествовали отдельным коридором напрямую к стойке регистрации. Отстреливаться от газетчиков взялся адвокат. Его окружили журналисты с камерами и микрофонами, задавая вопросы и ловя каждое слово.

— Скажите, в качестве кого Клавдия Спиридонова отправляется в Россию? Она до сих пор подозреваемая?

Адвокат откашлялся:

— Местные правоохранительные органы посчитали собранные улики недостаточными, и заявляют о снятии обвинений с россиянки. Полицейские пошли на такой шаг из-за недостатка доказательств.

— Дело можно считать закрытым?

— В России её ждут следователи, и по запросу русских, египетские власти переслали им материалы дела, и дали возможность Спиридоновой добираться в Россию без конвоя. Статуса подозреваемой на родине у неё нет.

— Господин адвокат, значит ли это, что убийца мальчика не найден?

— Без комментариев, – махнул холёной рукой Гийом.

На этих словах он поспешил присоединиться к Клавдии и компании, хотел ещё расспросить её кое о чём. Полицейские распрощались и покатили по своим делам– на этом их миссия была выполнена. Они сидели втроём за столиками кафе у огромных окон аэропорта, молча наблюдали, как садились и поднимались в воздух самолёты и пили кофе. Разговор не клеился. Без всяких эмоций, молча Клавдия выслушала сообщение Константина Николаевича о том, что она едет домой совершенно свободной. Они понимали, что внешняя свобода мало что значит по сравнению с той тюрьмой, в которую Клава загнала свою душу и сердце. И всё же ей было гораздо легче возвращаться домой с чистой репутацией.