Книга Замуж за иностранца – пошаговая инструкция в письмах, страница 12 – Татьяна Нильсен

Обратим взор на Европу. Территории негласно делятся на страны бывшего социалистического лагеря и стран, которые двигались другим политическим курсом. Несмотря на то, что времени прошло достаточно с того момента, как Советский Союз перестал оказывать влияние на эти регионы, они ещё отстают от стран с сильной экономикой. Так и женихов из Словении, Хорватии, Болгарии, Румынии, мало, а вот из Венгрии, Чехии, Польши и Прибалтийских стран почти нет. Я связываю сей факт с неприязнью этих народов ко всему русскому.

Буквально в канун развала Советского Союза мне пришлось побывать в Федеративной Республике Германии. Думаю, среди моих читателей нет совсем несведущих в современных исторических процессах, и все помнят, что до падения Берлинской стены, которое произошло в 1989 году, существовало две Германии – ФРГ и ГДР. Стену снесли в ноябре, а ещё в июне ничего не предвещало исторических катаклизмов. На Белорусском вокзале я погрузилась в поезд Москва – Париж, с остановкой в Берлине. Путь пролегал через западные территории России, современную Украину, Польшу и соответственно ГДР. На железнодорожном вокзале в Берлине я должна была пройти, минуя все досмотры, из восточной части в западную зону. Мы с попутчиками по купе благополучно миновали контрольный пункт на стороне СССР в небольшом украинском городке Чоп. Тогда заполняли декларацию о том, сколько золота на тебе и какую сумму ты везёшь. В рублях вывози хоть миллион, лишь в декларацию внеси! Только на той стороне в деревянных никто не нуждался, собственно, как и сейчас. Да и мало у кого на тот момент имелся миллион, если зарплата инженера составляла сто двадцать рублей. Тогда ещё не были в ходу евро, и рубли обменивались на доллары или инвалютные чеки. Ночью поезд остановился на польской границе. Почему-то соседи по купе жутко заволновались. Пышнотелые и покрытые потом муж с женой из Украины засуетились в узком пространстве. Когда за окном залаяли овчарки, они и вовсе покрылись испариной. Пара трясла какими-то колбасками. Муж потребовал, чтобы суженая спрятала тяжёлые колбаски в лифчике, он мотивировал это тем, что пограничники не полезут с досмотром в личное пышное хозяйство. Дородная женщина резонно указала, что и до его трусов руки польских пограничников не дойдут. Я послушала перепалку и вышла в тамбур, чтобы не мешать семье, прятать контрабанду. Поезд стоял, и почему-то в вагоне тоже стояла тишина. Неожиданно дверь из соседнего вагона распахнулась, на пороге я увидела огромного мужика в высоких сапогах и форме. Он держал на коротком поводке немецкую овчарку. Собака бешено вращала глазами, а из оскаленной пасти вывалился розовый язык. Солдат, на ломанном русском приказал мне вернуться на своё место, и чтобы я не вздумала сопротивляться, жёстко толкнул в плечо в направлении двери. Пальцы только успели щелчком отправить недокуренную сигарету на металлический пол тамбура. Оказывается в соседской суете, я не услышала приказания по радио – всем оставаться на своих местах. В купе творилась вакханалия. Польские пограничники переворачивали багаж и перетряхивали личные вещи из чемоданов. В коридоре вагона здоровые парни стояли друг от друга на расстоянии пяти метров, держа на поводках, рвущихся собак. Пара из Украины, кажется, даже потеряла в весе, они сидели, дрожа на краешке сиденья, с них лился пот, который они то и дело смахивали ладонями. Тогда снималось много фильмов о Великой отечественной войне, и моё воображение нарисовало картину фашистского нашествия. Поляки демонстративно унижали нас, советских людей за то, что мы были советскими!