Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 85 – Arden

— Вы опоздали, Алена Викторовна, — сказал он. Губы его не шевелились, голос звучал прямо у неё в голове. — Вы обещали зайти вечером. Проверить анализы.

— Я… я была на дежурстве… у меня был тяжелый пациент…

— Тяжелее меня? — Мальчик сел. Простыня сползла, обнажая грудную клетку.

На ней был разрез. Свежий, грубый шов, который сочился черной жижей.

— Вы пили кофе в ординаторской, — обвинил он. — Вы смеялись с анестезиологом. А я умирал. Я звал маму, но пришла только Тишина.

Книга в рюкзаке (который в иллюзии не ощущался, но фантомная тяжесть осталась) давила на затылок.

«Виновата… Виновата… Убийца…»

Стены палаты начали сжиматься. Кафель пошел трещинами, из которых полезли корни.

— Это неправда, — прошептала Алена. — Я сделала всё, что могла. Твой случай был неоперабельным.

— Вы сдались! — закричал Мальчик.

Он спрыгнул с кровати. Капельница с грохотом упала.

Он начал расти. Его тень на стене превратилась в тень Хозяина — с рогами и когтями.

— Вы отпустили меня! Вы забыли меня! Я стал просто номером в папке! №374!

Он надвигался на неё.

— Теперь вы останетесь здесь. Будете лечить меня вечно. Меняйте бинты! Ставьте уколы! Пока сами не сдохнете!

Алена попятилась. Она уперлась спиной в дверь. Заперто.

Страх парализовал.

Чувство вины — самый сильный наркотик для Книги. Она пила его ведрами.

Мальчик протянул к ней руку. Пальцы превратились в скальпели.

— Лечите, доктор!

Алена зажмурилась.

«Я не могу его спасти. Он мертв. Я жива».

Её рука судорожно сжалась.

И тут она почувствовала это.

Давление.

На большом пальце правой руки.

Кольцо.

В иллюзии его не было видно, но физическое тело Алены всё еще было в подземелье, и кольцо Ивана сжимало палец.

Холод золота пробился сквозь морок.

«Инертный металл. Он не пускает магию».

Алена открыла глаза.

Она посмотрела на Мальчика. На монстра, сотканного из её совести.

— Нет, — твердо сказала она.

— Что нет? — зашипел Мальчик-монстр.

— Я не буду тебя лечить.

Алена выпрямилась. Халат на ней исчез, вернулась грязная куртка.

— Потому что ты умер, — сказала она жестко, как на консилиуме. — Три года назад. Диагноз: обширная саркома. Исход: летальный.

Она сделала шаг вперед, прямо на скальпели.

— Я врач, а не бог. Я не воскрешаю мертвых. И я не буду умирать за то, что не смогла сделать невозможного.

Она подняла руку с кольцом и ткнула пальцем в грудь монстра.

— Ты — не он. Ты — Книга.

Кольцо коснулось груди призрака.

Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани.

— А-а-а! — завизжал Мальчик.

Его лицо пошло трещинами. Белые стены палаты начали осыпаться, превращаясь в труху. Линолеум под ногами стал жидкой грязью.

— Выписка! — крикнула Алена. — Пациент №374 выписан посмертно! Свободен!

Свет мигнул.

Больничный запах исчез, сменившись вонью сырой земли.

Иллюзия лопнула.

Темнота ударила по глазам.

Алена стояла на коленях в грязи, тяжело дыша.

В руке она сжимала фонарик. Он не работал, но рядом, метрах в трех, что-то светилось.

Слабый, дрожащий огонек.

Спичка.

Игнат сидел, привалившись к стене из корней. Он держал горящую спичку, прикрывая её ладонью.

Рядом с ним прыгал Чур.

Увидев Алену, Домовой бросился к ней. Он схватил её за руки, заглядывая в глаза.

— Живая? — прошевелил он губами беззвучно.

Алена кивнула, вытирая пот со лба.

— Живая. Это был морок. Книга… она пыталась меня запереть.