Книга Медведь, страница 75 – Джулия Филлипс

— Не слышала, – сказала Сэм, не очень понимая, как надо ответить. Чего ждет Элена. – Я спала.

Сестра всхлипнула. Сэм подумала, что тоже должна плакать – ну, скоро заплачет. Когда кто-то умирает, люди плачут. Так обычно бывает. Мама много лет плакала по бабушке. От рыданий нос у нее розовел на конце, как у кролика. Она была такая очаровательная – неудивительно, что мужчин к ней тянуло. И она так любила бабушку и дочерей. Мама.

Что они будут делать без нее? Без ее рассказов, без ее заботы. Каждый день станет пустым.

В комнате было слишком тихо. Наверное, Сэм теперь не придется так часто ходить в аптеку. И к доктору не надо ездить. Хорошо бы ему позвонить, доктору Бойсу, и сказать. Который час? Надо оставить сообщение. Или сейчас слишком рано? Слишком поздно?

Элена сглотнула огромный влажный ком, вставший в горле. У Сэм лицо было сухое, как у матери, которая лежала перед ними, освободившись от необходимости бороться. Сэм хотелось ее потрогать. И она потрогала. С удивлением заметила, что рука у нее дрожит. Коснулась пальцами плеча матери, точно как Элена коснулась ее плеча всего несколько минут назад в другой спальне, чтобы разбудить. Когда Сэм спала и еще не знала. Она позвала:

— Мама?

Сестра была права: тепло их матери исчезло. Она стала комнатной температуры: прохладная, сухая и больше не с ними.

Элена продолжала всхлипывать. Сквозь пропитанные влагой рыдания она повторяла:

— Нельзя было ее оставлять. Она была одна. Она не должна была оставаться одна.

Потом навалилось сразу очень много дел. Сэм и Элена отпросились с работы. Они сидели на диване в гостиной, и старшая сестра позвонила в похоронное бюро. Приехали люди и забрали тело. Похоже, Элена с мамой заранее обсудили, сколько копий свидетельства о смерти понадобится семье, как договориться о безотлагательной кремации. Сестра зачитала по телефону номер кредитки, а Сэм только бессмысленно моргала.

Элена обо всем позаботилась. Она разложила бумаги на кухонном столе – справку о состоянии банковского счета матери, документы на дом и на машину – и продолжила звонить по разным инстанциям. Мобильное обслуживание, интернет и коммунальные услуги были оформлены на мать. Элена достала ее налоговые декларации, дозвонилась до суда по делам о наследстве и сидела в ожидании ответа, а слезы текли у нее по щекам.

Сэм сняла белье с маминой постели. Отнесла в раковину последний стакан, которым пользовалась мать, вымыла, сполоснула его и вытерла полотенцем. Дом до сих пор хранил запах матери: ее шампунь, ее дыхание. В спальне стояли ее пустые кислородные баллоны. Сэм устроилась на кровати и посмотрела серию какой-то мыльной оперы.

Раньше она воображала смерть матери как выздоровление после долгого заболевания, горькое освобождение. Но теперь ей просто хотелось, чтобы мама вернулась. Каждому нужна мама, это основа основ. Сэм чувствовала себя пустой, а в гостиной плакала Элена.

В следующие ночи сестры спали в постели матери. Время шло слишком медленно и слишком быстро.

В среду Элена вернулась на работу. Сэм предложила побыть дома подольше, но Элена покачала головой. Сэм отвезла ее в клуб. Возвращаться в пустой дом было ужасно. Сэм забралась в постель матери поспать. Ближе к вечеру, когда она снова вышла на улицу, собираясь ехать за Эленой в клуб, на крыльце стояла форма для запекания. Фольга с нее была сорвана, а лежавшая внутри лазанья погрызена. Томатный соус испачкал бетонную ступеньку.