Книга Глубина, страница 58 – Крейг Дэвидсон

«Да, – сказал холодный голос в его голове. – Да, тут ты попал в точку. Оно за тобой идет, Лукас. Оно тебя нашло».

Много лет назад, когда жизнь была намного лучше, Люка пригласили на ветеринарную конференцию в Аризоне. Поехали всей семьей, остановились в мотеле на краю пустыни. В первую ночь они уложили своего маленького сына в «Пак'н'Плэй»^[10], а когда Зак заснул, Люк и Эбби занялись любовью. Обоих долго качало на мягких, ласковых волнах тихой страсти, а после они заснули. Но разбудил их не утренний свет, а ужасные крики Зака.

Эбби резко села в постели.

— Зак? – позвала она. – Малыш, что с тобой?

Люк едва мог различить очертания сына в лунном луче, падавшем через окно мотеля. Мальчик свернулся калачиком внутри люльки. Его лицо было прижато к вентиляционной сетке, искажавшей черты до неузнаваемости.

Люк включил прикроватную лампу. Зак пронзительно, душераздирающе вопил; ничего подобного за ним раньше не водилось. Люк рывком поднялся с кровати. Лицо Зака опухло и страшно раскраснелось. Люк взял сына на руки и прижал к груди, поглаживая по спине.

Сердце Люка бешено заколотилось – он почувствовал, как что-то извивается у него на груди. Что-то внутри комбинезона Зака, прижатое к коже его сына. Мальчик бился и визжал, пока Люк держал его под мышками, а его личико походило на воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть.

Боже мой, боже мой, что это такое творится?

Что-то двигалось в левой штанине детского комбинезончика Зака; что-то довольно-таки крупное. Паника слиплась в горле Люка в огромный губчатый ком, и он издал сухой рвотный звук.

Он разорвал ткань.

На лодыжке ребенка, доставая до самого бедра, корячилось, пожалуй, самое большое членистоногое из всех виденных Люком за жизнь.

Оно напоминало вереницу тараканов, каким-то образом сплавленных в одно гигантское насекомое. Красное тело, сегментированное и извилистое, глянцевито отражало скудный свет комнаты. С обоих концов твари торчали одинаковые «усы», поэтому Люк не мог понять, где у нее голова. Зато он понял, где эта мерзость покусала его мальчика, – воспаленные волдыри тянулись по всей груди Зака.

Членистоногое двигалось по телу сына – пока Люк только и мог, что тупо смотреть, – проворно перебирая суставчатыми лапками. Оно юркнуло с лодыжки Зака, проскользнув по задней части ноги, на оборчатый поясок его подгузника. В длину существо насчитывало никак не меньше восьми дюймов. Выгибая омерзительное тельце то в одну, то в другую сторону, оно все тянулось и тянулось, напоминая подбирающийся к перрону товарняк.

Люк поймал последние полдюйма – отвратительно теплые, с жирным блеском; тут же вспомнилось, как он хватался за «шест пожарного» на старой игровой площадке, – сталь была горячей и скользкой после контакта с множеством детских рук.

Он сжал пальцы с отчаянной надеждой поймать и разорвать эту тварь пополам, но она выскользнула и заползла под спину Зака. Эбби с остервенением тянула рукав комбинезона на себя, пытаясь его стащить. Испуг замкнул чувствительные проводки в мозгу Люка, вырубив всякое здравомыслие; он с силой оттолкнул Эбби, слишком запаниковав, чтобы отдать отчет в своих действиях; перевернул Зака на спину, нашел сколопендру и крепко зажал ее тельце в складке ткани. Каким-то образом умудрившись вытряхнуть сына из злосчастной одежонки, он отпрыгнул от люльки подальше, держа скомканный комбинезон в далеко отставленной руке. Судя по напоминающим осиные укусам, болезненным даже через слой ткани, сколопендре его хватка не нравилась. «Боже, и эта мерзость вот так вот жалила моего сына?» – стучала в мозгу Люка единственная внятная мысль.