Книга Глубина, страница 98 – Крейг Дэвидсон

Он попытался сесть. Тело не подчинялось, мышцы были вялыми, как выжатые половые тряпки. Волна смущения обрушилась на него. Испуг перед чем-то очевидно фантастическим, небывалым разделал его под орех прямо внутри желоба. А он-то мнил себя трезвомыслящим и крепко стоящим на ногах… Хватило всего-то легкого дискомфорта от слишком узких стен – и вот он уже весь провонял слабостью.

— Прости, Эл. Я… я потерял голову на секунду.

Эл коснулась плеча Люка.

— Я тоже изрядно понервничала, пока выбралась. Теснота – отстой. – Она показала ему свою сломанную руку; ноготь указательного пальца был отодран и держался на полосочке кожи. – Вот видишь, еще больше повредилась. Спасибо, господи, за адреналиновый приход.

Люк проглотил вкус жженого мела во рту и выговорил:

— Да, где бы мы все без него были.

Эл подошла к панели управления на ближней стене и открыла ее здоровой рукой.

— Срань господня, – ругнулась она. – Кто-то спер релейный модуль.

— Для чего он нужен?

— Для приведения в действие систем оповещения, например.

Люк встал.

— Он мог сам отсоединиться?

— Нет. И я не вижу, чтобы он где-то здесь валялся. Думаю, доктор Той поработал. Это уже самый натуральный саботаж. Впрочем, стал бы этот псих лезть по узкой трубе, как мы, чтобы перекрыть себе самому подачу воздуха?

— Как быть с воздухом, Эл? Уровень еще не критический?

— Без релейного модуля не скажу. К счастью, есть один вариант…

Эл углубилась в проход. Люк последовал за ней. Тут было, наверное, шагов пятьдесят в длину – самое длинное помещение «Триеста», где Люк успел побывать. Тысячи воздушных баллонов торчали из стенных ниш, слабо светясь, как флуоресцентные коконы.

В самом конце помещения одиноко стоял ящик размером со старый армейский сундук, сделанный из формованного черного пластика. Его защелка серебрилась в полумраке.

Только увидев его, Люк встал как вкопанный.

— Что-то случилось, док?

— Нет, – вымолвил он. – Боже. Господи боже. Ничего.

Но его разум широко отверзся, и в него густо хлынула чернильная чернота. Комната закружилась и поплыла, когда он провалился в омут памяти – снова, черт возьми, снова это происходит, да еще так не вовремя…

— Ты в порядке? Док!..

Голос Эл удалялся от него.

— Все в порядке, – попытался ответить Люк. – Ничего особенного. Это просто… это просто…

…просто мой старый Сундук Смеха.

Мать купила его в «Деревне Сокровищ» – так назывался стихийный блошиный рынок, расквартированный на одном из берегов озера Окободжи.

— Он прямо-таки воззвалко мне, – сказала она Люку с самодовольной улыбкой. – Он мне сказал: «Выбери меня, миссис Ронникс. Выбери меня для Лукаса. Пусть у него наконец-то появится собственный Сундук Смеха. Я ему та-а-а-ак понравлюсь»…

Сундук Смеха.Что-то подобное имелось у всех его друзей. Только родители друзей это называли «ящик для игрушек». Но мать любила давать привычным вещам странные имена. Более того, она на них настаивала. «Сундучок Смеха для моего сладенького мальчишечки, – с притворной нежностью лебезила она. – Особенное место для всех его смешиночек – для фигурок и для машиночек». Она увидела его на барахолке среди игрушечных сюрикенов и побитых жизнью плюшевых медведей – и поняла, что эта вещь пригодится. Эта штука чем-то ее зацепила; привлекла, как маяк. «О, – подумала она, должно быть. – Люк просто умрет, когда увидит это».