Книга Холодная кожа, страница 36 – Альберт Санчес Пиньоль

— Следовательно, стрелок, выходящий на балкон, подвергается опасности, – размышлял я вслух. – Почему бы нам просто не закрыть эти железные ставни, которые вы там установили?

— Через некоторое время они бы пришли в полную негодность, – сказал он. – У лягушанов сверхчеловеческие силы. Они бы постепенно разрушили броню, а на острове нет материалов, чтобы ее ремонтировать. Внутри башни, взаперти я бы превратился в узника своей крепости. Даже если бы мне удалось проделать бойницу в заслонах, я бы смог покрыть только небольшую часть территории. Нет. Единственный способ защиты – стрелять и заставлять их держаться подальше.

После его разъяснений мне не оставалось ничего другого, как признать его правоту. Потом мы спустились на нижний этаж. Тяжелая входная дверь была укреплена тремя мощными засовами, расположенными горизонтально. Чтобы открыть их, надо было задвинуть бревна в специально проделанные в стене глубокие отверстия. Наружные укрепления маяка, изобретенные Батисом, были мне уже известны.

— Они лазают по стенам, как обезьяны. Это невероятные существа, – сказал он, не слишком стараясь скрыть восхищение.

Ему пришло в голову сплести из веревок сеть, подвесить на нее пустые консервные банки и разложить ее на земле, чтобы звон жестянок выдавал приближение чудовищ. Кроме того, он заполнил промежутки между камнями кладки смесью папье-маше с песком и воткнул в эти швы гвозди и битое стекло.

— Никогда не выбрасывайте ни одного ржавого гвоздя или пустой бутылки, – предупредил он меня тоном наемного солдата. – В стране лягушанов валюта называется «стекло», а гвоздь – это ценнейшее сокровище.

На этом его разъяснения закончились. Во второй половине дня я сходил в дом метеоролога. По сравнению с маяком он показался мне спичечным коробком: хрупкое, ничтожное сооружение, в котором нельзя держать оборону. Батис перенес все мои пожитки, кроме матраса. На всякий случай я взял с собой заложницу, так как не был совершенно уверен, что к моему возвращению дверь маяка будет открыта. Однако Батис не устроил мне никакого неприятного сюрприза. Такова германская раса: их интеллект движется в длинном и узком туннеле по прямой, пока не наступает момент, когда критические события заставляют его повернуть на девяносто градусов. Создавалось впечатление, что мое присутствие он воспринял как некую данность.

Вернувшись на маяк, я кинул матрас в углу на нижнем этаже. Я буду спать там, у стены, которая выходила на море. Ночью, во время шторма, волны будут перекатываться через скалы и биться о подножие сооружения. Лишь каменная кладка будет отделять меня от бушующей стихии. Близость к волнам и при этом уверенность в том, что я защищен, будут возвращать меня в детство, когда простыня служит надежным укрытием от всех бед и страхов. Я обустроил свой угол как мог и, когда все было готово, услышал окрик Батиса. Он свешивался через люк на верхнем этаже:

— Эй, Камерад! Вы хорошо заперли дверь? Давайте наверх. Скоро придут гости.

Наверху шла подготовка к бою. Батис ходил взад и вперед, задерживался около бойниц, подбирал оружие: патроны, сигнальные ракеты – все, следует заметить, из моего багажа.

— Чего вы ждете? Берите свою винтовку! – крикнул он, не глядя в мою сторону.

Человек, который еще недавно был противником, превратился в товарища по оружию.