Книга Сорока и Чайник, страница 129 – Артём Скороходов

«Вот так-так», — подумала старая крыса и затаилась. Комната оказалась не самым гостеприимным местом. Но спустя четверть часа ничего больше не происходило, и крыса вместе с оставшейся молодой товаркой подошла к убитой. Они вместе вцепились в тушку и потащили ее назад в нору. Да, не самая лучшая еда. Но не пропадать же добру.

Внезапно в конце коридора как гром затопали тяжелые керамические лапы, и к ним на этаж поднялись два огромных чудовища, от которых пахло углём, дымом и машинным маслом. Крысы спрятались в тёмном углу и с тревогой проводили две массивные фигуры, что прошагали рядом.

Животное снова открыл окуляры, но увидел, что это всего лишь их големы. Дошагали, дурни, до скотобойни наконец-то. Автоматон встал, шепотом приказал увальням сесть в углу и выдал по порции угля. Потом поправил дырявое одеяло, под которым тихо сопела девочка. Проверил, всё ли нормально у Фёдора. Лицо человека было, как всегда, хмурое. Внезапно, не открывая глаз, человек пробурчал что-то непонятное и в то же время угрожающее. Даже во сне с кем-то ругается. Автоматон оскалился, тихо сел рядом со входом и плавно стал погружаться в энергосберегающий режим.

Долгие мгновения больше ничего не происходило, только две крысы сбежали прочь, бросив труп товарки. Попозже вернутся, когда всё успокоится. Когда они завершили свое дело и скрылись в щели, которая вела в подвал, снова повисла тишина. Только лунный свет давал причудливые тени.

В полной тишине тьма на потолке шевельнулась и немного сдвинулась. Медленно и подрагивая словно ветка под порывами ветра тень стала передвигаться ближе к комнате незваных гостей. Без единого звука одна тонкая и длинная, словно паучья, чёрная лапа аккуратно опустилась на пол. За ней последовали еще и еще. Потом от потолка отделилось длинное тело, которое зависло прямо напротив входа в комнату. Медленно покачиваясь, тень внимательно смотрела внутрь на спящих людей и отключенных роботов. Увидев всё, что ей хотелось, тень, не торопясь, медленно залезла на потолок и замерла.

— ' Ты перед тем, как чай завариваешь, сначала ополосни заварник кипятком, — рассказывал Фёдору Чайник. — Для чёрного чая очень важна высокая температура. Ополаскивая заварочник, ты поднимаешь…'

— Да знаю я, знаю, — ответил Фёдор. — Тысячу раз уже рассказывал.

— «Но ты так не делаешь!» — возмутился Чайник.

— По мне, так нет разницы. А кипяток тратится.

— «Разница есть! Мне ли не знать?»

Фёдор тяжело вздохнул.

С матраса в углу поднялась Анафема. Волосы ее растрепались, платье было в черных пятнах крови и измято, а на щеке остался след от импровизированной подушки, которую она скрутила из лоскутного одеяла. Девушка с отвращением оглянулась по сторонам.

— Где тут можно… не знаю… умыться, например?

— Выходишь из комнаты, — ответил Фёдор, который воевал с заварочным чайником, — потом идёшь налево. Там под окном стоит ведро, в него должно было с прошлого дождя накапать достаточно воды. Если надо по другим делам, то идёшь направо, третья дверь отсюда.

Девушка возмущенно фыркнула и вышла из комнаты.

— Фу! Тут дохлое что-то! Крыса какая-то! — закричала из коридора она.

— Захвати ее с собой, выкинешь в помойную дыру! — крикнул ей Фёдор.

— Еще чего!

— Ну, тогда чего ты от нас хочешь?