Книга Сорока и Чайник, страница 18 – Артём Скороходов

— Интересно, — сказал из темноты смутно знакомый женский голос.

В свете лампы появилась рыжая подружка господина Дювалле.

— Вот уж не ожидала, что кто-то тут будет так поздно.

— Серафима, кажется?

— Можете звать меня Сэм, — ответила она. Глаза ее сверкнули.

— Я вам помешал? — спросил Фёдор, отходя к своему шкафчику.

— Ни в коем случае.

Девушка подошла ближе.

— Я думала потренироваться. Но раз уж вы здесь…

Еще ближе.

— … может поможете мне?

Фёдор повернулся к ней.

— Интересно чем?

— Проведёте мне пару занятий, — ответила она, глядя ему в глаза.

Фёдор молчал несколько секунд, размышляя.

— Можно. Но вам надо будет переодеться, — наконец произнес он.

— У меня тут воротник тугой. Поможете, Фёдор Михайлович? — спросила она и расстегнула пуговицу на блузке.

— О! Гляди! «Лагуна», — молодой парень в аккуратном, но недорогом костюме с восторгом уставился на проезжающий мимо длинный паромобиль.

Девушка, которая шла с ним под руку, с интересом посмотрела в ту сторону, куда указывал ее молодой человек.

— Стану главным инженером, тоже нам куплю такой. И тоже красный.

Окружающие фонари отражались на латунных деталях паромобиля, создавая впечатление, что это огромное ювелирное украшение. Шелестя колесами, «Лагуна» остановилась у парадного входа в клуб «die Biestien». Водитель с достоинством обошел длинный капот и величественным жестом открыл пассажирскую дверцу. Леонард Дювалле элегантно вышел наружу, помог выбраться своей рыжей спутнице и, не оборачиваясь, пошел к дверям клуба. Сзади с немного напряженным лицом из авто выбрался Фёдор. Он поправил сюртук и пошел следом. Пара головорезов-охранников в ливреях слегка кивнули гостям и, ни слова не говоря, раскрыли перед ними тяжелую дубовую дверь.

Внутри играла музыка, пахло благовониями, духами и горящими свечами. Сегодня в салоне шла Игра. Богатая молодежь, поэты, философы, высокопоставленные бандиты и либерально настроенные дворяне. Звучали радостные и расстроенные вскрики, шелестели карты, по рулетке прыгал металлический шарик. Фёдор чувствовал себя слегка напряженно, но старательно не подавал вида.

— Леонард! Старый ты разбойник! Как же я рад тебя видеть!

К ним подошел пожилой мужчина с бакенбардами, в котором Фёдор узнал графа Пфуля. Того самого, что приходил к ним в училище разбираться в вопросах дворянской чести. Парень сразу отвернулся, с интересом рассматривая золотую лепнину на стенах и потолке. Случайно встретился взглядом с Сэм, та ему весело подмигнула.

— Расслабься. Волком на всех смотришь. В первый раз что ли? — тихо спросила она.

— Чего это вдруг? Не первый. Напыщенные старики. Общество. Богема.

— Но-но. Ты такое громко не ляпни. Общество — это там, — девушка показала на игорные столы и диваны с беседующими людьми в дорогих нарядах. — А богема — это вон, — девушка кивнула на сцену, где играла музыка и чувственным голосом пел высокий парень. — Обслуга Общества.

— Да всё одно, — отмахнулся Фёдор.

— Нигилист. Очаровательно, — с милой улыбкой заявила девушка. — Но в чем-то ты прав. Тут собрались толстые кошельки, пыльные «старые семьи» и паразиты всех мастей, которые делают вид, что им прислуживают…

— О чем воркуем? — к ним вернулся Леонард Дювалле.

— О том, Лео, что ты мгновенно обо мне забыл, как только увидел своих богатых морщинистых друзей.