Книга Сорока и Чайник, страница 70 – Артём Скороходов

Ржавый серп, метла, еще один серп, кривая насадка на грабли, но в этот момент заслон рухнул и остальные новобранцы ввалились в сарай. Фёдор прижал добычу к себе и под прикрытием Сашко и Григория выбрался наружу. Сашко, молодец такой, умудрился схватить треснувшее деревянное ведро. Добыча Гаврилюка исчислялась погнутым ломом и черенком от лопаты. Неплохо.

На тридцать человек, из которых состоял взвод, это было совсем немного, но оказалось намного больше, чем у остальных. Работа пошла споро. Два серпа, насадка на грабли, черенок от лопаты и треснувшее ведро принялись за борьбу с одуванчиками. Метла, лом и сапоги новобранцев занялись подметанием плаца. Работали в две смены. Четверть часа одна половина трудилась, вторая делала вид, потом менялись.

— Говорят, — заявил Сашко, — что у Императора новая фаворитка. Какая-то провинциальная баронесса. Говорят, задница у нее такая, что…

— Заткнулись там! — крикнул Сорока. — Еще слово про Его Императорское Величество услышу, сам лично прибью.

Сашко хмыкнул, но замолчал. Но минут через пять снова подал голос:

— Про его величество понятно. А про бабьи задницы?

— Внимательнее, Сашко. Вон, пропустил два одуванчика.

— Так они это. Не распустились еще.

— Убрать.

— Вот почему так, — бурчал себе под нос Сашко. — Был хороший человек, а как стал начальник, так…

— Ой, заткнись. Ноешь и ноешь, — заявил Гаврилюк, которого третьего дня Фёдор назначил заместителем командира учебного взвода.

Филарид Франсуазович Франкони прогуливался вместе с Толстуновым, наблюдая за тем, как с каждой минутой территория учебки приобретала всё более ухоженный вид. Заметив полковника и капитана, третий взвод вытянулся, отдал честь и продолжил работу.

— Господин капитан, можно спросить? — внезапно вылез Сашко.

— Можно Машку за ляжку. А тут надо говорить «разрешите». И к старшему по званию.

— Разрешите обратиться к капитану, господин полковник? — не сдавался Сашко.

— Разрешаю.

— Мы вот тут убираем грядки, одуванчики рвем. И ведь каждые несколько дней одно и тоже. Так пусть растут, всё повеселее будет.

Капитан устало вздохнул, он каждый год слышал эти вопросы от особо непонятливых новобранцев.

— Сорока.

— Я!

— Можешь объяснить, зачем мы этим занимаемся, ты вроде тут самый смышленый.

— «Не по уставу», — мягко подсказал ему ответ Умник.

— Одуванчики растут не по уставу.

Офицеры и новобранцы уставились на Фёдора, поэтому тот решил развить свою мысль:

— Там, где много солнца, одуванчиков растёт много. В тени их растет мало. Это создает неопрятный и неуставной вид подведомственной территории. К тому же, это занятие позволяет занять бойцов полезной работой. Если нет работы и солдат бездельничает, то у него начинают появляться различные глупые идеи и мысли, а это не надо ни ему, ни другим солдатам, ни офицерам, ни всей нашей Империи.

— Молодец, — сказал полковник, — далеко пойдешь. Ты что, раньше служил? Откуда ты такой взялся? Из рядовых?

— Из лейтенантов, — прямо ответил Фёдор.

Повисла небольшая пауза, офицеры переглянулись.

— Это многое объясняет, — задумчиво произнес полковник.

* * *

Отработка высадки с лодок на пляж. Весь извозился в мокром песке.

— «Чего так холодно-то?»

Физическая подготовка. Спор на пачку папирос, кто больше подтянется.

— «И зачем спорил? Ты же не куришь?»