Книга Сорока и Чайник, страница 75 – Артём Скороходов

— Тогда последний вопрос: я видел, как вы поднимались к нам на борт под руку с высоким блондином. Это ваш жених?

— О боже упаси, — рассмеялась девушка. — Это мой недалекий братец Тайвин. Жениха у меня нет, к счастью. Всё? Или еще будут вопросы?

— Нет. Прошу простить меня за назойливость, — Фёдор коротко поклонился.

— Вы очень странный для простого матроса, Теодор.

— «Ха. Я тебе всегда говорил, что ты дурак», — довольно заявил Змей.

— «Странный — не значит дурак. Поправь ее, что ты старший матрос, — задумчиво комментировал Умник. — И вообще, может она флиртует с тобой? Или нет? Совершенно непонятно, когда эти женщины что-то говорят и что думают».

— Ну тогда самый последний вопрос, — сказал Сорока, вспомнив разговор офицеров на мостике. — Это связано с осами?

Девушка странно посмотрела на Фёдора, ничего не ответила и ушла.

* * *

После вторых склянок Фёдор сменился. Команда готовилась к заходу в иностранный порт. Матросы натирали медь, красили корпус, пытались до блеска надраить трубы паровой машины. Бежали на корму, быстро курили и бегом возвращались назад. Когда бронефрегат «Счастливый» должен был появится в порту, все, вот буквально все, будут видеть его великолепие и мощь. Фёдор в этом не участвовал, он спустился в кубрик и лёг отсыпаться. Надеялся он лишь на то, что сегодня обойдется без кошмаров.

Вечером вернулись те, кого отпускали в первую очередь. Они восторженно рассказывали о том, что увидели, где побывали и что попробовали. На следующий день всё повторилось. Фёдор без проблем поменял свое место в очереди на пачку папирос. Потом угостил этими папиросами матросов, которым не повезло до сих пор сойти на берег.

На третий день Фёдор сошел на твердую землю. Вокруг шумел южный порт. Сотни людей в яркой одежде, запахи керосина, цветов, специй, жареного мяса и сырой рыбы. В толпе портовые рабочие толкали груженые тележки и громко кричали, чтобы им дали проехать. Огромный паровой кран продолжал погрузку угля на их бронефрегат. Фёдор отбился от группы матросов, которые прямиком отправились в местные кабаки. Сказал, что пойдет с теми, кто хочет посмотреть на достопримечательности. К ним же он тоже не отправился.

С помощью жестов показывая узкие глаза и быстрые поклоны, выяснил у местных, где здесь находится квартал выходцев из Жиньше. Там довольно быстро нашел лавку, помеченную золотыми змеями. Здесь они с торговцем быстро нашли общий язык, и Фёдор купил себе несколько больших шариков хуна. После чего отправился в местную почтовую службу и отправил письмо как будто сестре, но на самом деле Улицкому.

В кабаке его уже ждали. Сашко, основательно захмелевший, танцевал с двумя невысокими чернявыми девушками.

— «На обезьянок похожи, — прокомментировал Змей. — Горилла поймал двух мартышек и измывается».

Девушки не производили впечатления измученных, наоборот, они весело смеялись и заставляли Сашко их катать. Григорий тоже был тут, он беседовал с какой-то, на первый взгляд, приличной мадемуазель у стойки бара. Фёдор решил им не мешать. Взял себе местный острый холодный суп с кусочками льда и крахмала. Прихватил пару кружек пива, сел в тёмном углу, раскрошил себе немного хуна в суп. Еда оказалась неожиданно вкусной, хоть, на взгляд Фёдора, слишком острой.