Книга Кислый привкус смерти, страница 104 – Аю Кувагаки

Десять лет назад он приходил к нам домой, чтобы попросить прощения за сына. Голова его была опущена. И я думала, что такое поведение совершенно естественно для родителя малолетнего убийцы. Однако с чего я вообще решила, что членов семьи преступника обязательно должно снедать чувство вины? Я просто не подумала о том, что родственники убийцы могут верить в его правоту.

Вся моя семья была рождена под звездой угнетенных. Не знаю, почему так вышло, но это было так.

Тогда получается, что у рожденных угнетать все точно так же – вся семья рождается под одной звездой. Не было ничего удивительного в том, что родитель преступника тоже мог оказаться преступником. Генетика или судьба? Этого мне знать не дано.

— Твоя сестра удивила меня, – сказал Сагами-старший. Он явно был настроен поболтать. – Четыре месяца назад Кобаяси Хина вдруг заявилась в мое одинокое жилище. Само собой, она знала, что я отец Сё, и именно поэтому, по ее словам, хотела кое о чем со мной поговорить. Я пригласил ее в дом, чтобы пообщаться без лишних свидетелей, а она вдруг показала мне фотографию на своем телефоне. На фотографии было тело Сё.

— Что?..

Я не могла понять, о чем он говорит. Разве Сагами Сё не пропал без вести?

— Сё вышел на свободу за полгода до этого, устроился в строительную компанию и работал с проживанием в доме нанимателя. Мы жили отдельно друг от друга, но часто переписывались. Незадолго до встречи с Хиной я как раз вспомнил, что он так и не ответил на мое сообщение, которое я отправил еще неделю назад. Впрочем, я не особо волновался – после освобождения он стал заметно спокойнее, так что я думал, что едва ли он снова что-нибудь натворит. Но у трупа на фотографии, которую показала Хина, несомненно было лицо Сё. По ее словам, она убила его своими руками.

Не может быть! Я оцепенела от ужаса и вспомнила нашу последнюю встречу. В тот раз Хина обеспокоенным тоном сообщила мне, что Сагами выпустили на свободу. Получается, она уже тогда все для себя решила? Уже тогда она задумала в одиночку убить Сагами… Я не могла в это поверить.

— Она сама сказала мне, что убила его, и заявила, что тело искать бесполезно – мол, она его спрятала там, где его никто никогда не найдет. По ее мнению, я должен был получить то же наказание, что и мой сын.

Ложь! Моя сестра не такая!

Мне хотелось закричать, но рот словно свело судорогой.

— Я потерял дар речи от удивления, а Хина смотрела, широко улыбаясь. Это была месть. Она не смогла простить Сё убийство отца, поэтому захотела отомстить не только ему самому, но и его семье. Она хотела, чтобы я, как отец убийцы, тоже узнал, что она почувствовала, потеряв самого дорогого члена семьи.

Крик, рвавшийся наружу, жестким комком замер где-то в горле.

Неужели это была моя добрая сестра, искренне поддерживавшая своих возлюбленных, когда они оказались на грани полного отчаяния, та самая Хина, которая не испытывала ненависти к бросившему ее ради денег Домори и пожертвовала все страховые выплаты, полученные после смерти Кавакиты, фонду поддержки сирот…

Но с другой стороны, она же больше всех на свете любила папу.

Хина была любимицей отца, и ее, в отличие от меня, он никогда не заставлял разделывать кур. Ей было достаточно просто выжимать лимоны, стоя рядом с папой на кухне. Это было самое спокойное и радостное время в ее жизни. Если бы не тот самый инцидент, ее счастливая жизнь продолжалась бы гораздо дольше. Не было бы и нынешних бедности и одиночества. Возможно, Хина не смогла это вынести. Теперь было совершенно ясно, что ее ненависть к Сагами Сё была на порядок сильнее, чем моя.