Книга Кислый привкус смерти, страница 46 – Аю Кувагаки

Но сразу после его пронзило чувство глубокого сожаления.

С самого первого удара все было неправильно. Ощущение от убийства человека шокировало его. А разве убивать не должно быть весело? Почему он не почувствовал счастья?

Реальность сильно отличалась от радужных фантазий, много тысяч раз прокрученных в голове. В убийстве не было ни капли красоты – только яркое чувство отвращения. Вид хлещущей крови испугал его, и Сагами невольно закрыл глаза. И тогда он, едва не плача, поклялся больше никогда не совершать подобных глупостей.

— Слушай, а может, это ты и есть? – Лицо женщины, показавшееся в приоткрытой двери, на которой была наклеена желтоватая бумага с надписью «Продавцам не беспокоить», с самого начала выглядело недовольным. – Ну, та самая ненормальная, что таскается за Домори.

Голос крепко сложенной женщины средних лет гремел так, что, казалось, его было слышно по всему городу. Я невольно отпрянула от входной двери. О том, что бизнесмена преследует какая-то женщина, я слышала впервые.

— Говорят, ты там чего-то вынюхиваешь? Да к тому же слышала, что к Домори вор залез… Не ты, часом?

— Н-нет, конечно!..

— Тогда нечего себя так подозрительно вести! Тут всякие слухи ходят…

И прежде, чем я успела что-либо ответить, женщина со стуком захлопнула раздвижную дверь.

Какое-то время я так и стояла без движения перед коричневым домом. Косые лучи послеполуденного солнца светили мне под ноги. Я приехала утром – а обо мне уже начали ходить слухи.

Я стояла, погруженная в уныние, посреди города, куда сегодня приехала впервые. У меня с самого начала было неприятное предчувствие.

В свой выходной я на первом же поезде отправилась в Тикуно, чтобы расспросить местных жителей на тему отношений Домори и Хины. Исчезновение Сагами меня беспокоить не перестало, но с этим мы ничего поделать не могли. К тому же доказать невиновность Хины для меня было важнее.

Адреса для посещений я определила при помощи принесенного Нагисой выпускного альбома и списка учеников старшей школы, которую закончил Домори. Но перед тем, как пойти по своему списку, я решила заглянуть в дом дяди по линии отца. Именно туда переехала жить Хина после убийства папы. Среди вещей, которые попали мне в руки после смерти сестры, выпускного альбома не было. Быть может, он остался в доме дяди? Если альбом все-таки найдется, то я смогу выяснить, с кем Хина дружила в школьные годы. Именно ради него я и решила наведаться в гости к дяде.

На станции я села на один из немногих автобусов и, устроившись у окна, всю дорогу рассматривала улицы незнакомого города. Тикуно навевал чувство одиночества и заброшенности.

Вряд ли дело только в том, что в таком провинциальном городке живет не так уж много народу. Мой родной Нами – точно такая же постепенно пустеющая глухомань. Я подумала, что дело может быть в том, что в Тикуно нет моря, и тут вдруг заметила: все попадавшиеся по дороге строения выглядели старыми.

Дома, прижатые к расположенным в долине полям, были маленькими, да и новые среди них практически отсутствовали. Однако они не были достаточно старыми, чтобы в них чувствовалась история. Жилища, построенные, как мне показалось по их виду, примерно в эпоху Сёва^[13], просто стояли и постепенно ветшали. Наверное, дело в том, что город расположен в бедном регионе.