Книга Твоя последняя ложь, страница 167 – Мэри Кубика

Осознание приходит ко мне медленно и постепенно, как рассветное солнце, один слабый проблеск за другим.

Ник был совершенно ни при чем.

И тут я наконец действительно все понимаю.

Все это было делом рук Иззи. Это она украла тот чек от арендаторов, это она регулярно снимала наличные со счета моего отца, это она открыла кредитную карту на имя моей матери. Иззи покупала себе украшения – наверняка в том числе и этот браслет из натурального нефрита, который теперь сверкает на ее мясистом запястье, всего в нескольких дюймах от обручального кольца моей бабушки, которое она тоже украла. Все это время она обворовывала моих родителей. Моя мать не раскидывала вещи где попало. Их крала Иззи.

— А этот браслет? – спрашиваю я, чтобы удостовериться в этом. – Где ты взяла этот браслет?

Правда, мысли у меня уже путаются, и я не понимаю, какое отношение этот нефритовый браслет может иметь к чеку на цепочку с подвеской, который я нашла в ящике Ника. Они с Ником – одного поля ягоды, так, что ли? Ник использовал кредитную карту моих родителей, чтобы купить ожерелье, присвоив несколько сотен долларов из заработанных по́том и кровью денег моего отца. Чтобы купить цепочку с подвеской для Кэт, насколько я понимаю. Потому что он спал с ней. Потому что любил Кэт больше, чем меня.

Иззи теребит браслет.

— Это мне твой папаня купил, – говорит она, подмигивая, и я опять стискиваю бейсбольную биту, словно удав, сжимающий свою жертву. Кружится голова, от духоты в гараже начинает подташнивать. Уже теряя контроль над собой, я вновь задаюсь вопросом, какое отношение воровство Иззи может иметь к смерти Ника. Они и вправду одного поля ягоды, как я уже подумала? Были ли они как-то связаны? Знал ли Ник? Или это просто разрозненные факты, никак не связанные между собой, и лишь мое воображение столь крепко спаяло их вместе?

Но если не Иззи, то кто?

«Кто?» – хочется закричать мне – или, может, я и вправду кричу это в голос, поскольку Иззи просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами, слушая мой задыхающийся крик. «Кто? Кто? Кто?»

— Ты! – кричу я, указывая на нее пальцем и думая о том, насколько тревожили меня в последнее время финансы моих родителей и душевное состояние отца. – Ты!

И в этот момент я поднимаю биту, чтобы ударить ее в грудь – или, может, по голове, а Иззи толкает меня в ответ, лицо у нее багровеет, пугающе контрастируя с белизной ее обесцвеченных волос. Я неловко натыкаюсь на инструменты, развешанные вдоль стены гаража, и на плече у меня тут же набухает багровая ссадина, из которой выступает кровь. Я в смятении смотрю на Иззи – это не может быть та самая женщина, которая ходит хвостом за моей матерью, предугадывая каждый ее шаг. Нежно, с любовью ухаживает за ней. Заботится о ней.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Зачем, черт возьми, ты призналась? – вопрошаю я, хотя, конечно, знаю, почему она призналась. Иззи призналась, потому что я не оставила ей выбора. Потому что я пригрозила выбить из нее дух, если она не признается, и теперь я сделаю это независимо от того, призналась она или нет.

— Потому что воровство, Клара, это одно, а убийство – совсем другое. Я, может, и воровка, но не убийца. Я не убивала Ника, – на сей раз чуть ли не обиженно говорит Иззи, и впервые за все это время я не могу понять, лжет она или нет. – Ты должна поверить мне! – взывает она, в голосе у нее вдруг слышатся отчаяние и мольба, и я понимаю, что в этот момент не знаю, чему верить, потому что все происходит так быстро, а я совершенно сбита с толку, возлагая вину то на Мелинду, то на свою мать, а затем на Тео, Эмили и Иззи.