Книга Твоя последняя ложь, страница 171 – Мэри Кубика

Изо всех сил стараюсь выбросить Кэт и Гаса из головы, хотя это почти невозможно, когда Кэт на другом конце провода по-прежнему плачет.

— Все будет хорошо, – сухо говорю я. – У вас со Стивом. Все будет хорошо.

Хотя на самом деле думаю о том, как расскажу Кларе о своих встречах с Кэт. Прямо сегодня же вечером. Как очищу себе душу этим признанием, а затем навсегда вычеркну Кэт из своей жизни. Между Кларой и мной больше не будет никаких секретов. Это одно из основополагающих правил счастливого брака. Никаких секретов. Обещание, которое я давным-давно дал Кларе и которое планирую держать.

Все, о чем я сейчас могу думать, – это о возвращении домой. О том, как наконец окажусь дома. С Кларой, Мейси и Феликсом. Любовью всей моей жизни. Представляю, как сижу на диване с ними троими, и Харриет у наших ног. Как рассказываю Кларе все, что скрывал от нее, – до самого последнего секрета, до самой последней лжи. И хотя Кларе это не понравится, она поймет. Потому что это Клара. Снисходительная и понимающая.

И в этот момент я едва способен сдерживать радостное возбуждение, в эту долю секунды ничего так не желаю, как поскорей оказаться у Клары в объятиях…

В конце концов это Мейси – тот, кто останавливает меня. Моя Мейси, которая стоит в душном гараже и смотрит, как я уже в шестой или седьмой раз вскидываю бейсбольную биту над головой, а Иззи съеживается в углу между деревянными стенами, обхватив руками голову, чтобы защитить ее от моих ударов. Видна кровь. Она струйкой стекает у нее из носа. Ярко-красная кровь, похожая на ягоды красной смородины, капает на бетонный пол.

— Мамочка… – произносит Мейси, и это простое слово для меня сейчас будто удар под дых. «Мамочка…» В руке у нее мой сотовый телефон. – Мамочка… – опять шепчет она, протягивая мне мобильник, хотя ее испуганный взгляд перелетает с Иззи на меня и обратно, и при виде того, как дрожит телефон у нее в руке, понимаю, что боится она не Иззи. А меня.

Глазенки у нее широко раскрыты от ужаса и уже наполняются слезами. Мейси стоит в своем платье принцессы, поскольку настояла на том, чтобы надеть его сегодня, а я в запарке не стала возражать. Это красивое платье из органзы – маскарадный костюм для Хеллоуина, который Мейси считает подходящим для повседневной носки, с вышивкой из блесток на лифе. На ногах у нее сверкающие туфельки на высоком каблуке, на голове диадема. Сиреневого цвета, украшенная перьями и разноцветными стразиками, она косо сидит на макушке, грозя вот-вот свалиться оттуда.

Мейси всего лишь ребенок. Ничем не испорченный ребенок, который наблюдает, как его мать избивает до полусмерти другую женщину, в то время как та умоляет ее прекратить.

— Это дедуся звонит, – говорит она, изо всех сил стараясь не расплакаться, и в этот момент я теряю контроль над своим телом. Ноги у меня подкашиваются. Бита выпадает из рук.

— Передай дедусе, что я ему перезвоню, – говорю я, оседая на землю, словно цветок, увядший под лучами полуденного солнца, а Иззи тут же пользуется этим – избитая, но не сломленная Иззи, которая хромает и истекает кровью, но все еще жива, – чтобы сбежать. У меня не хватает духу остановить ее, когда она ковыляет в дом за сумочкой и ключами, а потом направляется к своей машине. Смотрю, как она забирается за руль, не сразу заводит престарелый мотор и выезжает на улицу, все еще сжимая в кулаке медальон со своим именем.