Онлайн книга «Твоя последняя ложь»
|
— А когда папа вернется домой? – взывает Мейси, явно желая, чтобы кто-нибудь еще утешил ее помимо меня, и я отворачиваюсь от умоляющих глаз своей дочери и говорю: — Скоро. * * * Светлячка мы торжественно предаем земле. Концом палки выкапываем в земле ямку размером два на два дюйма и сталкиваем в нее несчастное насекомое. Харриет стоит во дворе позади нас, с любопытством наблюдая за происходящим. Мой отец уже уехал, пообещав, что завтра вернется. — Ну почему же, мамочка, почему? – вновь и вновь вопрошает Мейси, пока я все это проделываю. Оказывается, у этого жука есть имя – Отис. Я не спрашиваю, откуда оно взялось, – по правде говоря, мне без разницы. Засыпаю труп светлячка горстью земли, радуясь тому, что Мейси не видит совершенно очевидной связи между этой могилой и могилой Ника. — Зачем ты это делаешь, мамочка? – спрашивает Мейси, пока я аккуратно разравниваю землю кончиками пальцев. Вместо ответа предлагаю ей найти камешек, который послужил бы надгробием на могиле Отиса, и Мейси опять спрашивает: «Зачем?» – но все-таки убегает на поиски камешка, не дожидаясь моего ответа, а Харриет мчится за ней по пятам. * * * Вечером слышу стук в дверь. На улице темно, слишком поздно для того, чтобы Мейси до сих пор была на ногах. И все же вон она, развалилась на диване перед телевизором и опять смотрит какие-то мультики для дошколят, потому что у меня просто нет сил уложить ее спать. Я сижу на кухне за своим ноутбуком и пытаюсь зайти на веб-сайт папиного банка «Чейз», чтобы получить доступ к его счетам. Размышляю о том неоплаченном счете доктора Барроса и задумываюсь, не испытывают ли мои родители каких-то финансовых затруднений, о которых мне следует знать. Всячески пытаюсь воспроизвести в памяти пароль моего отца – совершенно случайный набор букв и цифр, который почти невозможно запомнить. Пробую всего два раза, а потом сдаюсь, опасаясь того, что после слишком многих неудачных попыток аккаунт будет заблокирован и мой отец получит об этом уведомление. Я не хочу спрашивать у него пароль, опасаясь огорчить его, и все же у меня есть определенные опасения. Что, если у моего отца меньше денег, чем я думаю? Что, если у моего отца меньше денег, чем у меня? Услышав стук, я подхожу к двери и щелкаю замком. Приоткрываю ее, выглядываю наружу и вижу Коннора, который стоит на крыльце моего дома в черной футболке и линялых винтажных джинсах. В руках у него шлем и перчатки; мотоцикл он оставил на подъездной дорожке. Коннор – мужчина невысокий, всего на пару дюймов выше меня, у него каштановые волосы и глаза того типа, от которых женщины падают в обморок. На лице у него сочувственная, вымученная улыбка, словно он одновременно и улыбается, и хмурится. На сердце у него тяжело, как и у меня, но эта полуулыбка доказывает, что он все-таки не опустил руки. — Коннор… – говорю я. Он входит в дом, обхватывает меня обеими руками и заключает в теплые объятия, и в этих его объятиях я закрываю глаза и прижимаюсь к нему, позволяя себе на долю секунды поверить, что я в объятиях Ника, что это руки Ника крепко держат меня. — Клара… – произносит он. Я знаю Коннора уже с полдюжины лет – он был приятелем Ника по стоматологическим курсам, а потом стал его сотрудником. Хотя Коннор, пусть и наемный работник, был для Ника скорее партнером, с которым он всегда советовался не только по медицинским вопросам, но и по поводу каких-то деловых расходов – вплоть до того, что подарить офисным дамам на праздники. До того как у нас появились дети, мы с Ником частенько ходили на парные свидания с Коннором и какой-нибудь девушкой, с которой он на тот момент встречался, но после рождения Мейси такой образ жизни – все эти подвальные танцклубы и тусовки в модных барах – нам больше не подходил, и Коннор так и остался бобылем. У Коннора нет собственных детей; нет у него и жены. Он вечный холостяк – при всей своей приятной внешности и обаянии, но при полном отсутствии стремления устроить свою личную жизнь. Некогда Коннор был помолвлен с девушкой, с которой познакомился в колледже – ради которой он полетел бы на Луну и вернулся обратно, как сказал мне Ник, пересказывая пьяные откровения Коннора. Они уже спланировали свадьбу, церковь, банкетный зал и все такое, а потом она вдруг передумала, в ночь своего девичника встретив другого мужчину, чем разбила Коннору сердце. Мы с Ником часто думали, что он уже никогда больше не сделает предложение никому на свете, как бы сильно ни был влюблен. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду… |