Книга Последний день года, страница 100 – Лена Обухова

— После всего, что ты сделала, странно, что она не начала с тебя, — очень тихо, но довольно уверенно ответила Вероника, не глядя на нее.

— Вы посмотрите, кто заговорил! — огрызнулась Дарья. — Что, овца вдруг зубки отрастила?

На это Вероника ничего не смогла ответить, только сильнее сжала руку Олеси. Та, впрочем, никак не отреагировала ни на ее предложение, ни на перепалку с Дарьей, ни на прикосновение. Все так же сидела и смотрела в пустоту, даже глаза не двигались.

Внезапно внизу хлопнула дверь. Дарья и Вероника напряженно переглянулись. С момента ухода Олега прошло не так много времени. Он едва ли даже до перекрестка успел дойти, не то что вызвать помощь и вернуться.

Если только что-то не заставило его вернуться с полпути.

— Пойду посмотрю, — решила Вероника.

— Я с тобой, — отозвалась Дарья.

Вероятно, ей не хотелось оставаться в комнате наедине с Олесей. Они вместе направились к выходу, и ни одна из них не заметила, как у общей подруги вдруг дрогнул уголок рта, приподнимаясь в жуткой усмешке, а казавшиеся мертвыми глаза немного ожили.

— Олег? — позвала Вероника, когда они подошли к лестнице.

Однако снизу никто не ответил.

— Может, нам показалось? — предположила Дарья.

— Обеим сразу? — парировала Вероника. — Может, Павел все же выжил и смог добраться сюда, но откликнуться уже не в состоянии? Тогда ему нужна помощь…

Она принялась спускаться по лестнице. Дарья после секундного промедления последовала за ней.

Внизу все оставалось без изменений. Свет горел в прихожей, в гардеробной, в спальне и в кабинете, а в холле — нет, в гостиной только переливались гирлянды. Было очень тихо и пусто. В прихожей никого не оказалось. Как и следов крови, которые мог оставить раненый Павел, все же добравшийся до дома. Олега тоже нигде не было видно.

— Паша? Олег? — снова позвала Вероника, сходя с лестницы и оглядывая холл.

Спустившаяся вслед за ней Дарья вдруг резко втянула в себя воздух, а мгновение спустя Вероника тоже увидела то, что ее напугало: на пороге гостиной стоял огромный мужик в темной одежде и балаклаве.

В руке он держал большой топор.

* * *

Когда впереди показалось развилка, Морозов не сразу понял, что не так, почему ощущение тревоги возросло. Все было хорошо: дорога, ведущая в деревню, выглядела гораздо чище, на снегу даже виднелись следы от колес, а значит, по ней и сейчас можно было проехать, как и по дороге, ведущей к шоссе. Он успел сделать еще несколько шагов вперед, прежде чем осознал, что именно ему показалось неправильным.

Нигде не стоял внедорожник. Снега определенно было недостаточно, чтобы скрыть под собой целую машину. А Павел ведь сказал, что был вынужден бросить свою где-то здесь, поскольку побоялся увязнуть в снегу и перекрыть трактору дорогу к коттеджам.

Он соврал.

Соврал, а это значило, что он приехал не ночью после снегопада. Он приехал раньше, еще днем.

Морозов развернулся и заторопился обратно. Теперь он уже бежал на пределе своих сил, не думая о том, что может выдохнуться раньше времени. У него не было права выдохнуться. Он обязан был успеть вернуться.

Потому что Олеся не убивала Павла. Возможно, она вообще никого не убивала. Потому что именно тогда все сходилось.

Павел приехал еще днем, а значит, именно он расправился с Валерием, завладел всеми ключами и его смартфоном. Машину он поставил к соседнему дому, где по какой-то причине горел свет, чтобы все думали, что это чужая машина. И когда ее засыпало снегом, никто не узнал в ней его внедорожник. Ведь, как верно заметил Марк, сейчас у каждого второго внедорожник.