Книга Последний день года, страница 102 – Лена Обухова

Это было похоже на жуткий ночной кошмар. Ни убежать, ни закричать Вероника не могла. И досматривать этот страшный сон определенно не хотела, а потому теперь уже без колебаний сдалась на милость обмороку.

* * *

Добравшись до участка, Морозов на ходу скинул снегоступы, понимая, что теперь они будут только мешать.

В доме кто-то кричал и звал на помощь. Трудно было понять, кто именно: испуганный женский голос наверняка звучал намного выше, чем обычно, но по крайней мере кто-то еще точно был жив.

Входная дверь оказалась не заперта, хотя Вероника точно закрывала ее за ним. Сама Вероника обнаружилась в холле на первом этаже. Она сидела на полу, держась за голову и явно пытаясь прийти в себя. Ему хотелось кинуться к ней, убедиться, что все в порядке, что она не ранена.

Однако чувство долга возобладало. Было видно, что Вероника цела, а наверху кто-то кричал и звал на помощь, поэтому Морозов взлетел по ступенькам на второй этаж.

Дверь в хозяйскую спальню была приоткрыта, а в соседнюю с ней комнату — разбита в щепки. Вероятно, топором. Изнутри ее, по всей видимости, все еще подпирал комод, но верхняя часть, по сути, была выломана, позволяя забраться в помещение, чем Морозов и воспользовался.

Он успел вовремя. Дарья сжалась у стены под распахнутым окном. Возможно, хотела вылезти через него, но не успела. Из разбитого носа по ее лицу текла кровь, а над ней стоял Павел с занесенным для удара топором.

Времени обдумать и толком прицелиться не было, поэтому Морозов просто выстрелил. Куда именно собирался попасть, и сам не знал, но пуля угодила прямо в правую руку, которой Павел держал топор.

Мужчина взвыл от боли, выронив оружие, повернулся и двинулся на Морозова. Просто так, с голыми руками, одна из которых к тому же теперь была ранена. Вероятно, это стало следствием отчаяния. Или он забыл, что в револьвере Олеси оставалось еще два патрона.

Вторая пуля попала Павлу в левое плечо, но и это его не остановило. Он продолжил надвигаться на Морозова. Тому ничего не оставалось, кроме как перехвалить опустевший револьвер за ствол и ударить Павла рукояткой наотмашь, когда тот подошел на расстояние вытянутой руки.

Лишь этот удар в висок наконец свалил его. Или же болевой шок от двух ранений наконец сделал свое дело.

— Цела? — спросил Морозов, с трудом пытаясь восстановить дыхание. Сердце все еще колотилось так, словно он продолжал бежать по заснеженному лесу на снегоступах.

Дарья всхлипнула и только кивнула в ответ, дрожащей рукой вытирая кровь.

Морозов ощупал карманы Павла и нашел то, что искал — смартфон. Конечно, Павел не оставил себя без связи. Теперь все было правильно.

Набирая номер экстренной помощи, он проверил пульс: сердце Павла билось, а его раны не казались такими уж серьезными. Однако очнуться в ближайшее время у него было мало шансов.

Оператор наконец ответил и спросил, какая экстренная служба ему нужна.

— Говорит подполковник Следственного комитета Морозов Олег Андреевич. Нужны полиция и скорая. И следственная группа. Здесь трое убитых, один раненый — огнестрел… И да, еще нужен трактор! Дорогу снегом завалило — не проехать.

Он назвал адрес, уточнил, что нужный коттедж находится в стороне от основной деревни, добавил, что убийца задержан и что ранен именно он. После чего заверил, что ждет всех перечисленных на месте, и отключился.