Онлайн книга «По следам исчезнувших»
|
— Зачем? — Не знаю. Это просто вариант. Люди куда опытнее меня пытались в этом разобраться… Полиция, следственный комитет… Но даже они не нашли ответов. А я всего лишь звукооператор… — Почему ты вернулся? — не удержалась Маша, вдруг меняя тему. — На твоем месте я бы бежала не в лагерь, а от него. Как можно дальше. — Я за тобой вернулся. Не смог тебя здесь бросить. Я… Ты мне давно очень нравишься… Боже, — он смущенно рассмеялся и опустил голову. — Прозвучало как признание школьника… Маша тоже рассмеялась, хотя обстоятельства не особо располагали к веселью. Смех был скорее нервным. Не то чтобы она раньше не догадывалась об интересе Стаса к ней, видела ведь… Но даже сейчас не понимала, какие эмоции у нее это вызывает. Сердце стучало, голова горела, мысли путались… Но причиной тому мог быть коньяк на голодный желудок. Стас снова посмотрел на нее, пытаясь что-то прочитать в ее глазах, и ей стало еще больше не по себе. — У нас осталась какая-нибудь еда? — снова поменяла тему Маша, намеренно разрушая интимность момента. — Может, сырные сухарики? Боюсь, меня сейчас совсем развезет и я усну. А это опасно. — Сейчас поищу, — покорно пообещал Стас. Напоследок сжав ее руки, он встал и направился к шкафчикам, на ходу интересуясь: — Так какая теперь у тебя версия? В смысле, кто все это делает? — Возможно, сын основателей секты, — предположила Маша, вновь растирая лицо освободившимися руками. Алкоголь действительно ударил в голову, и на почве всего пережитого начало отчаянно клонить в сон. — Кто? — удивился Стас, так и не открыв шкафчик с запасами. — В статьях была еще и фотография семейной пары, основавшей ту секту… или общину, как было сказано в заголовке. На ней с ними запечатлен мальчик лет восьми или девяти. Среди погибших его не было, но и живым его не нашли… — Может, его вовсе не было в общине? Пока родители мутили свой сомнительный проект, он мог жить у бабушки с дедушкой, как это часто бывает. — Нет, семейное фото было сделано здесь, в лагере… Лиза правильно тогда сказала: если мальчик стал свидетелем жестокой расправы и сумел сбежать, это наверняка травмировало его психику. Вот только непонятно, с чего вдруг двадцать девять лет спустя он устроил в лагере то же самое? — Возможно, что-то его триггернуло, — предположил Стас, шурша упаковками. — Может, только двадцать девять лет спустя он снова попал сюда? Или что-то напомнило ему о той трагедии? — Сейчас ему должно быть тридцать семь или тридцать восемь лет, — задумчиво прикинула Маша. — Тогда Климов вполне подходит на эту роль. Он восемьдесят восьмого года рождения. Сейчас ему как раз тридцать семь. — Да? — удивилась Маша. — Откуда ты знаешь? — Так Каменев тогда прочитал это в его паспорте. Помнишь? — Нет, не запомнила. — А я запомнил, — хмыкнул Стас. — Еще подумал, что парень на год меня младше, а выглядит таким взрослым. Значит ведь, и я так выгляжу. Да? Маша вдруг почувствовала себя так, словно ей в грудь вонзилась острая сосулька и продырявила насквозь, холодя внутренности. На год младше… Значит, самому Стасу тридцать восемь. А тогда было девять лет. «Не люблю я эти лагеря. С детства, — сказал он ей буквально накануне… А кажется, что целую вечность назад. — Я приехал в подобное место обычным ребенком, а уехал круглым сиротой…» |